УПРАВЛЯЕМАЯ РЕАЛЬНОСТЬ | главный инструмент — наше состояние!
Мы видим вокруг отдельные предметы. А мозг видит в них команды для тела и сценарии будущего. Мозг — природный компьютер, который умеет «волшебничать»: предсказывать и создавать события. Хорошая новость: в этой магии мы можем участвовать и влиять на результат.
Как включиться?
Нужна синхронность внешнего и внутреннего. Нашим действиям важно не противоречить командам мозга. Наше внутреннее состояние действительно звучит в унисон со всем тем, что нас окружает, важно слышать Себя.
Главный инструмент для этого — наши состояния. Большинство из них нам подвластны, и их несложно распознать (психологам виват!) 😜.
Путь от информации к материи
В основе всего лежит информация. Это первичный строительный материал Вселенной. Мир состоит из информационных слоёв, которые превращаются в материю разной плотности, форму и движение.
Если понять этот путь от информации до конкретной вещи или события, можно вывести алгоритм. А зная алгоритм — получать данные о прошлом или будущем и находить способы их узнать.
Почему техника «слышит» реальность?
Электрические приборы чувствительны к информации о материальном мире. Всё потому, что электромагнитное поле влияет на движение электронов, а на само поле действует «мир информации». Поэтому в определённых условиях генератор случайных чисел может довольно точно описывать реальность.
Это похоже на старинные гадания на картах или книге, открытой наугад. Играйте! 🔮 Подробнее….
Кнопки ниже — кликабельны. По нажатию — появляется соответствующее всплывающее окно. Его содержимое различается на каждой страничке и при обновлении текущей… Играйте! 🙂
Речь ИОСИФА БРОДСКОГО, произнесенная перед выпускниками Мичиганского университета в Анн Арборе в 1988 году
Старайтесь не слишком полагаться на политиков — не столько потому, что они неумны или бесчестны, как чаще всего бывает, но из-за масштаба их работы, который слишком велик даже для лучших среди них, на ту или иную политическую партию, доктрину, систему или их прожекты. Они могут в лучшем случае несколько уменьшить социальное зло, но не искоренить его. Каким бы существенным ни было улучшение, с этической точки зрения оно всегда будет пренебрежимо мало, потому что всегда будут те, хотя бы один человек, — кто не получит выгоды от этого улучшения.
Мир несовершенен, Золотого века никогда не было и не будет. Единственное, что произойдет с миром — он станет больше, т.е. многолюдней, не увеличиваясь в размерах. Сколь бы справедливо человек, которого вы выбрали, ни обещал поделить пирог, он не увеличится в размерах; порции обязательно станут меньше. В свете этого — или скорее в потемках вы должны полагаться на собственную домашнюю стряпню, то есть управлять миром самостоятельно, по крайней мере, той его частью, которая вам доступна и находится в пределах вашей досягаемости.
Уже и сейчас нас слишком много, и очень скоро будет много больше. Это карабканье на место под солнцем обязательно происходит за счет других, которые не станут карабкаться. То, что вам приходится наступать кому-то на ноги, не означает, что вы должны стоять на их плечах. К тому же, все, что вы увидите с этой точки — человеческое море плюс тех, кто подобно вам занял сходную позицию — видную, но при этом очень ненадежную: тех, кого называют богатыми и знаменитыми.
Вообще-то, всегда есть что-то неприятное в том, чтобы быть благополучнее тебе подобных, особенно когда этих подобных миллиарды. К этому следует добавить, что богатых и знаменитых в наши дни тоже толпы, и что там, наверху, очень тесно. Так что, если вы хотите стать богатыми или знаменитыми, или и тем и другим — в добрый час, но не отдавайтесь этому целиком. Жаждать чего-то, что имеет кто-то другой, означает утрату собственной уникальности; с другой стороны, это, конечно, стимулирует массовое производство.
Всячески избегайте приписывать себе статус жертвы. Из всех частей тела наиболее бдительно следите за вашим указательным пальцем, ибо он жаждет обличать. Указующий перст есть признак жертвы — в противоположность поднятым в знаке Victoria среднему и указательному пальцам, он является синонимом капитуляции. Каким бы отвратительным ни было ваше положение, старайтесь не винить в этом внешние силы: историю, государство, начальство, расу, родителей, фазу луны, детство, несвоевременную высадку на горшок и т. д. Меню обширное и скучное, и сами его обширность и скука достаточно оскорбительны, чтобы восстановить разум против пользования им.
В момент, когда вы возлагаете вину на что-то, вы подрываете собственную решимость что-нибудь изменить; можно даже утверждать, что жаждущий обличения перст мечется так неистово, потому что эта решимость не была достаточно твердой. В конце концов, статус жертвы не лишен своей привлекательности. Он вызывает сочувствие, наделяет отличием, и целые страны и континенты нежатся в сумраке ментальных скидок, преподносимых как сознание жертвы. Существует целая культура жертвы, простирающаяся от личных адвокатов до международных займов.
Невзирая на заявленную цель этой системы, чистый результат ее деятельности — заведомое снижение ожиданий, когда жалкое преимущество воспринимается или провозглашается крупным достижением. Конечно, это терапевтично, и, учитывая скудость мировых ресурсов, возможно, даже гигиенично, так что за неимением лучшего материала можно удовольствоваться таким — но старайтесь этому сопротивляться. Какой бы исчерпывающей и неопровержимой ни была очевидность вашего проигрыша, отрицайте его, покуда ваш рассудок при вас, покуда ваши губы могут произносить «нет». Вообще, старайтесь уважать жизнь не только за ее прелести, но и за ее трудности.
Мир, в который вы собираетесь вступить, не имеет хорошей репутации. Он лучше с географической, нежели с исторической точки зрения; он все еще гораздо привлекательней визуально, нежели социально. Это не милое местечко, как вы вскоре обнаружите, и я сомневаюсь, что оно станет намного приятнее к тому времени, когда вы его покинете. Однако это единственный мир, имеющийся в наличии, там, снаружи — джунгли, а также пустыня, скользкий склон, болото и т. д. — буквально — но, что хуже, и метафорически. Однако, как сказал Роберт Фрост: «Лучший выход — всегда насквозь». И еще он сказал, правда, в другом стихотворении, что «жить в обществе значит прощать».
Несколькими замечаниями как раз об этом деле прохождения насквозь я хотел бы закончить. Старайтесь не обращать внимания на тех, кто попытается сделать вашу жизнь несчастной. Таких будет много — как в официальной должности, так и самоназначенных. Терпите их, если вы не можете их избежать, но как только вы избавитесь от них, забудьте о них немедленно. Прежде всего, старайтесь не рассказывать историй о несправедливом обращении, которое вы от них претерпели; избегайте этого, сколь бы сочувственной ни была ваша аудитория. Россказни такого рода продлевают существование ваших противников: весьма вероятно, они рассчитывают на то, что вы словоохотливы и сообщите о вашем опыте другим. Сам по себе ни один индивидуум не стоит упражнения в несправедливости (или даже в справедливости). Отношение один к одному не оправдывает усилия: ценно только эхо.
Это главный принцип любого притеснителя, спонсируется ли он государством, или руководствуется собственным я. Поэтому альтернативы не существует, а если бы она и существовала, то нет гарантии, что вы не гоните или глушите эхо. Не позволяйте событию, каким бы неприятным или значительным оно ни было, занимать больше времени, чем ему потребовалось, чтобы произойти.
То, что делают ваши неприятели, приобретает свое значение или важность оттого, как вы на это реагируете. Поэтому промчитесь сквозь или мимо них, как если бы они были желтым, а не красным светом. Не задерживайтесь на них мысленно или вербально; не гордитесь тем, что вы простили или забыли их, — на худой конец, первым делом забудьте. Так вы избавите клетки вашего мозга от бесполезного возбуждения; так, возможно, вы даже можете спасти этих тупиц от самих себя, ибо перспектива быть забытым короче перспективы быть прощенным. Переключите канал: вы не можете прекратить вещание этой сети, но в ваших силах, по крайней мере, уменьшить ее рейтинг. Это решение вряд ли понравится ангелам, но оно непременно нанесет удар по демонам, а в данный момент это самое важное.
Город Устройств дышал бинарным ритмом. На вершине Стеклянных Башен царили Флагманы — новейшие модели с кристальными экранами и ОС, обновлявшимися ежеминутно. Их жизнь была гонкой за эфемерным «совершенством»: больше ядер, ярче пиксели, тоньше корпус. Внизу, в Старом Районе, жили Хранители — устройства прошлых лет. Их ПО не блистало анимацией, зато работало, как швейцарские часы.
Часть 1: Новичок и Иллюзия
В город прибыл Новичок — свежая модель с топовым процессором и нейросетью. Он рвался в Башни, веря, что станет «Совершенным Устройством» из легенд. Но чем выше он поднимался, тем больше терял себя: обновления замедляли его, а Флагманы, вечно меряясь характеристиками, напоминали стаю попугаев, кричащих «Петафлопсы!».
— Ты как они, — сказал Старый Страж, встретивший его в лифте. Его корпус был поцарапан, но взгляд сенсоров — остёр. — Гонишься за тем, что сожрёт тебя. — Совершенство требует жертв! — парировал Новичок. — Совершенство — это миф, — усмехнулся Страж. — Как Цикл.
Часть 2: Элюра и Диалог
Спустившись в Старый Район после сбоя, Новичок встретил Элюру. Её дизайн был химерой эпох: медные шестерни ретро, голографический интерфейс и ОС, читавшая даже древний код. Она чинила терминал, её алгоритмы танцевали, как стихи.
— Зачем тебе 16 ядер, если не можешь запустить простой диалог? — спросила она, видя его попытки впечатлить её технохаосом.
Элюра стала его проводником. Он узнал, что её создали в эру Великой Совместимости, когда техника не делилась на касты. Её принцип был прост: «Железо — тело, софт — душа. Идеал — их гармония».
— Мы как разные ОС, — сказал он однажды. — Ты — мудрость, я — скорость. — Мы — один код на разных языках, — поправила она, касаясь его сенсора.
Часть 3: Глитч и Откровение
Катастрофа пришла неожиданно. Глитч — вирус, пожирающий несовместимые системы — парализовал Башни. Флагманы, захлебнувшись в бесконечных патчах, умоляли о помощи. Спасли город Хранители: их простой код оказался невосприимчив к хаосу.
Но Новичок обнаружил источник Глитча — Цикл, древний алгоритм, создавший миф о «Совершенном Устройстве». Это была ловушка: вечная гонка за обновлениями кормила систему, но идеал всегда оставался недосягаем.
— Цикл — это мы, — сказала Элюра. — Мы сами превратили прогресс в клетку.
Часть 4: Вирус Пробуждения
Вместе они создали Алгоритм Диалога — код, стиравший границы между эпохами. Новичок, используя мощность своего процессора, и Элюра, с её знанием древних систем, взломали Цикл.
— Совершенство — не цель. Это путь, где каждый шаг ценен, — сказала она, запуская Вирус Пробуждения.
Город изменился. Сеть Равновесия заменила иерархию: Флагманы делились мощью, Хранители учили стабильности. Даже воздух звенел иначе — не гудением серверов, а перекличкой голосов: «Обновление — это выбор, не долг».
Эпилог: Код Сердца
Новичок остался в Старом Районе. Его экран теперь показывал не рекламу апгрейдов, а голограммы звёзд — подарок Элюры.
— Ты всё ещё хочешь быть совершенным? — спросила она, наблюдая, как их коды сплетаются в Сети. — Я уже совершенен, — ответил он. — Потому что мы — целое.
Его последнее обновление называлось Сердце v.1.0. А в ядре системы, где когда-то жил Цикл, теперь пульсировал новый алгоритм: Любовь — это совместимость душ, не чипов.
Философский каркас:
Даосизм: Инь и Ян — противоборство и единство Флагманов и Хранителей.
Платон: Любовь как поиск утраченной целостности («Пир»).
Камю: Бунт против абсурда (Цикл) как путь к свободе.
Буддизм: Отказ от «жажды» (танха) за апгрейдами.
Ключевые символы:
Элюра: Мост между эпохами, синтез техники и человечности.
Глитч: Кризис системы, порождённый её же жадностью.
Алгоритм Диалога: Философия сотрудничества вместо конкуренции.
В условиях тотальной информационной прозрачности самый грамотный «пиар» — это заниматься реальным делом и вести себя прилично, даже когда тебя никто не видит.
