:) | №1963

5

КАЛЕЙДОСКОП МОМЕНТА СЕЙЧАС | 🕊️

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Контент ниже cформировался в данный момент именно для Вас и изменяется, во многом отражая запрос и текущее состояние. Аналогичным образом работают и 👉🏻 красные кнопки 👈🏻 на каждой странице… 😉



📝 | №346
5

Важно не то, что случилось, а то, как мы реагируем на это.

📝 | №536
3

Лакмусовая бумажка секс / занятия любовью: агрессия, страсть / ласка, нежность.
Лакмусовая бумажка эмоции / чувства: эмоции и страсть истощают, а чувства наполняют.


ПРОИЗВОЛЬНЫЙ "СБОРНИК" ИЛИ ЗАМЕТКА | 📒



📕 | ★★★★★ | 141
1

Эрхардт Уте «Хорошие девочки попадают на небеса, а плохие – куда захотят» в PDF — множество жизненных историй о том, как кроткие и покорные женщины, отказавшись ради семьи и детей от образования, карьеры и вообще какого-либо развития, по сути теряют свою индивидуальность.
#рекомендациидрузей #psyбиблиотека


lightblue | 🎵
19

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6


по ссылке с номером наиболее откликнувшегося цвета —
гармонизация и релакс в моменте 🌱


и — улыбнуться | 😆 +улыбнуться 18+ | 😜
ПЕРЕЙТИ: «СЛУЧАЙНАЯ СТАТЬЯ | 🛎️»

📝 | №1703
1

…так он постепенно узнавал манеру Диона слушать исповеди, характер его утешительных увещаний, характер его деятельных вмешательств, характер его наказаний и советов. Редко позволял он себе задавать вопросы, как то случилось, когда однажды мимоходом к ним заглянул один учёный или мудрец.

У этого человека, как явствовало из его рассказов, были друзья среди магов и звездочётов; устроив привал, он час или два просидел у двух стариков-схимников вежливым и словоохотливым гостем, ведя долгие, учёные и прекрасные речи о небесных светилах и о том пути через все хоромы зодиака, который от начала до конца века вселенной должен пройти вместе со своими богами человек. Он говорил об Адаме, первом человеке, и об его тождестве с Иисусом, Распятым, называл спасение через него, Иисуса, путем Адама от древа познания к древу жизни, а райского змия — стражем священного первоистока, темной бездны, из ночных вод которой вышли все облики, все люди и боги. Дион внимательно слушал этого человека, чья сирийская речь была полна греческих вкраплений, и Иосиф удивлялся, даже негодовал, видя, что он не отвергает и не клянёт этот языческий вздор, что умные монологи всезнающего паломника как бы даже забавляют Диона и вызывают у него интерес, ибо он не только увлечённо слушал, но часто даже улыбался и кивал в ответ на какие-нибудь слова гостя, словно они ему нравились.

Когда этот человек ушел, Иосиф с запальчивостью и чуть ли не с упреком спросил:

— Как объяснить, что ты так терпеливо слушал ересь этого нечестивого язычника? Да, ты слушал ее, как мне показалось, не просто с терпением, но прямо-таки с интересом и удовольствием. Почему ты не возразил ему? Почему не попытался опровергнуть этого человека, изобличить его и обратить к вере в нашего Господа?

Дион покачал головой, сидевшей на тонкой морщинистой шее, и отвечал:

— Я не опровергал его, потому что это не принесло бы никакой пользы, вернее, потому что я и не мог бы опровергнуть его. В речах, умозаключениях, в знании мифологии и звёзд этот человек, несомненно, гораздо сильнее меня, я с ним не справился бы. А кроме того, сын мой, это не моё и не твоё дело — выступать против веры того или иного человека с утверждением, что верит он в ложь и галиматью. Я слушал этого умного человека, признаюсь, не без удовольствия, от тебя это не ускользнуло. Мне доставляло удовольствие слушать его, потому что он превосходно говорил и много чего знал, но прежде всего потому, что он напомнил мне мою молодость, ибо в молодости я много занимался такими же изысканиями. Сведения из мифологии, по поводу которых так мило болтал этот путник, вовсе не вздор. Это представления и аллегории веры, которая нам уже не нужна, потому что мы обрели веру в Иисуса, единственного Спасителя. Но для тех, кто еще не нашел нашей веры, кто, быть может, вообще не способен найти её, их вера, уходящая корнями в древнюю мудрость предков, по праву достопочтенна. Спору нет, дорогой, наша вера другая, совершенно другая. Но если наша вера не нуждается в учении о небесных светилах, зонах, изначальных водах, праматерях мира и прочих аллегориях, то это отнюдь не значит, что те учения сами по себе ошибочны, ложны и вздорны.

— Но ведь наша вера, — воскликнул Иосиф, — лучше, ведь Иисус умер за всех людей; значит, те, кто знает его, должны бороться с этими устаревшими учениями и заменять их новым, верным!

— Мы давно так и сделали, ты и я и многие другие, — спокойно сказал Дион. — Мы верующие, потому что мы прониклись верой, то есть силой Спасителя и его спасительной смерти. А те, другие, мифоведы и богословы зодиака и древних учений, не прониклись этой силой, ещё нет, и нам не дано заставить их проникнуться ею. Разве ты не заметил, Иосиф, как славно болтал, до чего ловко играл своими символами этот мифовед, как приятна была ему эта игра, как покойно и гармонично живется ему с его мудростью символов и аллегорий? Так вот, это признак того, что он не угнетён никаким тяжким страданием, что он доволен, что ему хорошо. А тем, кому хорошо, мы сказать ничего не можем. Чтобы человек пожелал спасения и спасительной веры, чтобы он перестал радоваться мудрости и гармонии своих мыслей и взял на себя великую смелость поверить в чудо спасения, для этого надо сперва, чтобы ему пришлось плохо, очень плохо, чтобы он изведал горечь и отчаяние, оказался в безвыходном положении. Нет, Иосиф, пусть этот учёный язычник пребывает в своем благополучии, пусть наслаждается своей мудростью, своим умом и своим красноречием! Может быть, завтра, может быть, через год, через десять лет он узнает такое горе, которое ничего не оставит от его искусства и его мудрости, может быть, убьют его любимую жену или его единственного сына, или он заболеет и впадёт в нищету; если мы тогда встретим его снова, то позаботимся о нём и расскажем ему, как попытались мы справиться со своей бедой. И если он тогда спросит нас: «Почему вы не сказали мне этого ни вчера, ни десять лет назад?» — мы ответим: «Тогда тебе было ещё недостаточно плохо».

Он нахмурился и помолчал. Затем, словно уйдя в воспоминания и замечтавшись, прибавил:

— Я сам когда-то с большим удовольствием играл дедовской мудростью, и, даже когда я был уже на пути креста, богословские рассуждения ещё доставляли мне радость, хотя, впрочем, и достаточно огорчений. Чаще всего я размышлял о сотворении мира и о том, что по окончании труда творения всё должно было бы, в сущности, пойти хорошо, ибо сказано: «И увидел Бог всё, что он создал, и вот, хорошо весьма». В действительности же хорошо и совершенно было это лишь один миг, в миг рая, а уже в следующий миг в совершенство вкрались вина и проклятие. Ибо Адам поел от дерева, есть от которого ему было запрещено. И вот иные учители говорили: Бог, сотворивший мир, а с ним Адама и дерево познания, — это не единственный и не высочайший бог, а лишь часть его, лишь низший бог, демиург, а творение нехорошо, оно ему не удалось и на то время, что стоит мир, проклято, оно было отдано во власть зла, пока он сам, единый бог-дух, не решил покончить через своего сына с веком проклятия. С тех пор — так учили они, и так думал и я — началось отмирание демиурга и его творения, и мир постепенно отмирает и увядает, пока не придёт новый век и не станет ни творения, ни мироздания, ни плоти, ни жадности, ни греха, ни плотского зачатия, рождения, умирания, а возникнет совершенный, духовный, спасённый мир, свободный от проклятия Адама, от вечного проклятия и бича вожделения, зачатия, рождения, смерти. Вину за нынешние беды мира мы возлагали больше на демиурга, чем на первого человека, полагая, что демиургу, если бы он действительно был самим Богом, ничего не стоило бы сотворить Адама другим или избавить его от соблазна. И в итоге наших рассуждений у нас получалось два бога, бог-творец и бог-отец, и мы не боялись судить и осуждать первого. Некоторые шли даже ещё дальше и утверждали, что сотворение мира было вообще делом дьявола, а не Бога. Веря, что своим умствованием мы помогаем Спасителю и будущему веку духа, мы так и продолжали выдумывать богов, мифы и судьбы мира, вести диспуты и заниматься богословием; и вот однажды на меня напала лихорадка, я совсем разболелся и в бреду не переставал спорить с демиургом, вёл войны, проливал кровь, был во власти всё более ужасных видений и страхов, а в ночь самого сильного жара вообразил, что должен убить собственную мать, чтобы отменить свое плотское рождение. В этом бреду дьявол травил меня всеми своими псами. Однако я выздоровел и, к разочарованию прежних моих друзей, вернулся к жизни тупым, молчаливым и скучным человеком, который вскоре вновь обрёл телесные силы, но не вкус к философствованию. Ибо в дни и ночи выздоровления, когда те отвратительные бредовые видения ушли и я почти всё время спал, я каждый миг бодрствования чувствовал рядом с собой Спасителя, чувствовал, как входит в меня исходящая из него сила, и, когда я выздоровел, мне стало грустно, оттого что я уже не мог ощутить его близости. Но вместо неё я ощутил великую тоску по этой близости, и тут обнаружилось вот что: как только я начинал опять слушать их диспуты, я чувствовал, что эта тоска — а она была тогда самым дорогим моим достоянием — исчезает, уходит в мысли и слова, как вода в песок. Короче, дорогой мой, пришел конец моему умствованию и богословствованию. С тех пор я принадлежу к простодушным. Но тем, кто смыслит в философии и мифологии, кто умеет играть в игры, в которых когда-то пробовал свои силы и я, — тем я не хочу мешать и смотреть на них свысока не хочу. Если я когда-то смирился с тем, что демиург и бог-дух, что творение и спасение в их непостижимой слитности и одновременности остались для меня неразрешенными загадками, то я должен смириться и с тем, что не могу сделать философов верующими. Это не входит в мои обязанности.

Однажды, после того как кто-то признался на исповеди в убийстве и прелюбодеянии, Дион сказал своему помощнику:

— Убийство и прелюбодеяние — это звучит очень страшно и сильно, и это правда довольно скверно, что говорить. Но знаешь, Иосиф, на самом деле эти миряне вообще не настоящие грешники. Каждый раз, когда я пытаюсь представить себя на месте кого-нибудь из них, они мне кажутся настоящими детьми. Они не порядочны, не добры, не благородны, они корыстны, жадны, высокомерны, злы, спору нет, но, по сути, они невинны совершенно так же, как дети.

— Однако, — сказал Иосиф, — ты часто весьма сурово с них спрашиваешь и живописуешь им адские муки.

— Именно поэтому. Они дети, и, когда у них бывают угрызения совести и они приходят исповедоваться, им хочется, чтобы их принимали всерьёз и всерьёз отчитывали. Таково по крайней мере моё мнение. Ты-то ведь поступал иначе, ты не бранился, не наказывал, не накладывал епитимий, а был приветлив и на прощанье просто по-братски целовал исповедовавшегося. Не стану порицать это, но я бы так не смог.

— Хорошо, — сказал Иосиф, помедлив. — Но скажи, почему же со мною, когда я тогда тебе исповедался, ты обошелся не так, как с другими, а молча поцеловал меня и не сказал ни слова в укор?

Дион Пугиль направил на него проницательный взгляд.

— Разве я поступил неправильно? — спросил он.

— Я не говорю, что это было неправильно. Это было, конечно, правильно, иначе та исповедь не оказала бы на меня такого благотворного действия.

— Ну и довольствуйся этим. К тому же я наложил на тебя тогда строгую и долгую кару, хоть и без слов. Я взял тебя с собой, обращался с тобой как со слугой и заставил тебя вернуться к обязанностям, от которых ты хотел уйти.

Он отвернулся, он не любил долгих разговоров. Но Иосиф на этот раз не отступился.

— Ты знал тогда наперёд, что я послушаюсь тебя, я обещал это ещё до исповеди и ещё не зная тебя. Нет, скажи мне: действительно ли только по этой причине ты поступил со мной так?

Дион сделал несколько шагов взад и вперед, остановился перед ним, положил руку ему на плечо и сказал:

— Миряне — это дети, сын мой. А святые — те не приходят к нам исповедоваться. Мы же, ты, я и подобные нам, схимники, искатели и отшельники, — мы не дети и не невинны, и нас никакими взбучками не исправишь. Настоящие грешники — это мы, мы, знающие и думающие, мы, вкусившие от древа познания, и нам не пристало обращаться друг с другом как с детьми, которых посекут-посекут да и отпустят побегать. Мы ведь после исповеди и покаяния не можем убежать назад в детский мир, где справляют праздники, обделывают дела, а при случае и убивают друг друга, грех для нас — не короткий, дурной сон, от которого можно отделаться исповедью и жертвой; мы пребываем в нём, мы никогда не бываем невинны, мы всё время грешники, мы постоянно пребываем в грехе и в огне нашей совести и знаем, что нам никогда не искупить своей великой вины, разве что после нашей кончины Бог помилует нас и простит. Вот почему, Иосиф, я не могу читать проповеди и определять епитимьи тебе и себе. Мы отягощены не тем или иным промахом или преступлением, а всегда самой изначальной виной; поэтому любой из нас может только заверить другого в своей осведомленности и братской любви, но не исцелить его карой. Разве ты не знал этого? Иосиф тихо ответил:

– Так оно и есть. Я знал это.

– Так не будем разглагольствовать, — коротко сказал старик и повернулся к лежавшему перед его хижиной камню, на котором он привык молиться…

отрывок из «Игры в бисер» Германа Гессе
📝 | №1315
3

Есть ЛЮДИ — СМЫСЛЫ
Рядом с ними словно растешь душой. Они говорят о сложном просто. И делают то, что считают важным не в угоду кому-то, а потому что во всем, в работе, отношениях, увлечениях — для них важен смысл.

Есть ЛЮДИ — СЕРДЕЧНОСТЬ
Рядом с ними отдыхаешь душой.
У них могут быть самые простые взгляды на жизнь,
И жизнь их далеко не всегда легка. Но они обладают удивительным даром – согревать усталые сердца, Согревать — ничего не требуя взамен. Они знают, что мир полон испытаний, боли и хаоса, но если они могут помочь хотя бы одному сердцу, они будут рядом, потому что в одиночестве легко сломаться, а вместе, можно обняться и пережить боль.

Есть ЛЮДИ — ИСТИНА
С ними непросто, они лишают иллюзий, заставляют смотреть правде в лицо и видеть свои несовершенства. Но если настроиться с ними на одну волну, то становится понятен тайный замысел – быть настоящим.
На первых порах это может испугать. Ведь нас учили быть хорошими, да и это нормальное желание – быть хорошим. Вот только быть и казаться, это разные по сути вещи. Находясь рядом с людьми — истина, мы учимся принимать себя и видеть разные стороны, как хорошие, так и слабые, чтобы понять, в чем наша истинная сила.

Есть ЛЮДИ — ГЛУБИНА
Они несут знания о мире, о взаимоотношениях, о природе вещей и щедро этим делятся.
Они не выпячивают то, чем обладают, не кричат об этом на каждом углу, они своей жизнью — простой и настоящей говорят: «Все просто. Просто надо знать и делать». Их мудрость прозрачна и глубока, раньше таких людей было много.
Наши бабушки были такими – они жили просто и глубоко, с верой и любовью.

Есть ЛЮДИ — МУЗА
Рядом с ними в нас просыпается творческая искра. Они могут быть веселыми и грустными. Они сами могут не обладать каким-то особенным талантом или обладать сразу несколькими и при этом главным их достоинством является то, как они влияют на нас. Мы вдруг начинаем верить в свои таланты, ломаем стереотипы «да, кто я такой, у меня это точно не получиться» и просто начинаем делать: неровно, косо, нескладно, но, благодаря этим людям, мы открываем в себе безграничную возможность творить.

Есть ЛЮДИ — ПОТОК
С ними рядом мы входим в особое состояние, когда вдруг, словно по волшебству все начинает меняться. Мы попадаем в незримый поток, который несет нас к новым открытиям, событиям и поворотам судьбы.

Есть ЛЮДИ — ЦЕЛЬ
Попадая в их поле, мы учимся ставить и достигать целей. Их действия точны и множественны. Они знают чего хотят, и верят в то, что все возможно. Они как магнит притягивают к себе ресурсы: деньги, связи, возможности. Они учат в ошибках извлекать уроки и действовать дальше. Они не совершенны, но они точно знают, что не бывает мечты без способа ее достичь.

Есть ЛЮДИ — НАГРАДА
Они не учат, не наставляют, не вдохновляют и не сподвигают на великие дела. Рядом с ними легко расслабиться и быть собой. Они учат слушать свое сердце и доверять ему. Такие люди — награда, которую мы часто недооцениваем и осознаем лишь, когда теряем с ним связь…

Ищите тех, рядом с кем вы растете, Тех, кто верит в вас и учит подниматься и видеть сквозь тучи солнце.

И помните, что вы тоже для кого-то можете стать истиной, потоком, или смыслом, чтобы однажды обрести главную награду – настоящего себя…

📝 | №1322
3
  • Марк Катон, римский сенатор, выучил греческий язык в 80 лет.
  • Сократ только в возрасте 70 лет научился играть на многих музыкальных инструментах и успел овладеть этим искусством в совершенстве.
  • Микеланджело создал свои самые значительные полотна в возрасте 80 лет.
  • В 80 лет Гете закончил своего «Фауста».
  • Немецкий историк Леопольд Ранке свою «Мировую историю» закончил в 91 год.
  • Исаак Ньютон еще в 85 лет был занят неутомимой деятельностью.
  • Лев Толстой в 82 года управлялся на поле с косой так, что за ним не могли угнаться молодые косцы. Седобородый автор «Войны и мира» в эти почтенные лета катался на коньках, ездил на велосипеде, скакал на лошади и приседал пистолетиком (на одной ноге) более 40 раз!
  • Американский гражданин, композитор и дирижер Игорь Стравинский творил до 88 лет.
  • Поэт Беранже работал до 77 лет;
  • Лев Толстой — до 82;
  • Виктор Гюго — до 83;
  • академик Иван Павлов — до 87;
  • древнегреческий драматург Софокл — до 90 лет;
  • Философы Диоген и Демокрит, художники Тициан и
    Микеланджело проявляли творческую активность, перейдя рубеж восьмидесятилетия.
  • Бернард Шоу творил до 94 лет…

Кстати, не так давно американские ученые, совместно со своими европейскими коллегами, обнародовали сенсационное открытие:

  • оказывается, человеческий мозг развивается не до 25-30 лет, как считалось ранее, а до 50 лет. Более того, если человек продолжает заниматься активной мыслительной деятельностью, то старение мозга почти не происходит!

К чему все это?

Только к одному:

  • нет такой болезни «старость», а есть только неверные психологические УСТАНОВКИ.

«Не верьте всему, что слышите, — даже если это раздается в вашей собственной голове», — советует известный психиатр Дэниел Эймен.

Все самые большие барьеры и препятствия в нашей жизни находятся внутри нас.

Сломайте их!

Наша душа, наши внутренние силы не имеют возраста.
Пока мы живы, у нас все еще остается шанс подняться выше— взять хотя бы еще одну высоту на пути нашего духовного восхождения.

Не ждите лучших времен — лучшее время может быть только одно.

Оно называется ”СЕЙЧАС”

📝 | №1283
3

Сила воли — это единственная граница между добром и злом.
Я не встречал человека, который вёл бы скверную жизнь и не был бы безвольным.

Ф.С. Фицджеральд
📝 | №310
5

«Учиться» — значит учить себя.

📝 | №1601
7

«Да раскроются очи духа моего к Свету и Миру, что в человеке живут. Да прольется Любовь моя к ранам его, и милосердие Твоё да залечит их. Да будет день мой Красотою, песнью действенной Любви, Мира и Радости»

Конкордия Антарова

©ed | оракул-нано 😜 | славного дня! 🐬🤗💖🌟🍀