Вера Игоревна, владелица салона «Нежные ручки», уставилась на резюме и потёрла переносицу. Опыт работы: триста лет. Специализация: плетение, вязание узлов, работа с природными материалами. Рекомендации: отсутствуют, все умерли.
— И вы серьёзно хотите работать мастером маникюра?
Женщина напротив кивнула. Худенькая, с длинными спутанными волосами цвета мха, в каком-то балахоне, пахнущем прелой листвой. Глаза тёмные, глубокие – в них можно было утонуть. В прямом смысле, как позже выяснилось.
— Кикимора Болотовна, — протянула она хрипловатым голосом. — Можно просто Кики. Мне нужна работа. В болоте скучно, лягушки уже надоели, а вот руками делать что-то люблю. Косы раньше плела русалкам, теперь вот подумала – может, и людям сгожусь.
Вера Игоревна хотела отказать сразу. Но три мастера ушли на больничный, четвёртая сбежала с клиентом в Турцию, а запись была расписана на две недели вперёд. К тому же эта странная женщина протянула руки – длинные, тонкие пальцы двигались с какой-то завораживающей грацией.
— У вас хоть сертификат есть?
Кики вытащила из кармана что-то скрученное в трубочку. Вера Игоревна развернула – старинный пергамент с печатью. «Сим удостоверяется, что Кикимора Болотовна владеет искусством плетения и вязания узлов, да будет её ремесло признано во всех тринадесятых царствах». Внизу размашистая подпись: Баба-Яга, главный инспектор по сертификации нечисти.
— Это… это не совсем то, что я имела в виду.
— А чего ещё надо? – Кики наклонила голову. – Я быстро учусь. Покажите, я повторю.
Делать было нечего. Вера Игоревна провела её в кабинет, усадила за стол, достала типсы и гель-лак.
— Смотрите внимательно.
Она сделала один ноготь – аккуратно, по технологии, с соблюдением всех этапов. Кики следила, не мигая. Потом взяла кисточку, окунула в лак и…
Через пять минут Вера Игоревна таращилась на готовый результат. На типсе расцвёл идеальный узор – тонкие переплетения линий образовывали что-то среднее между кельтским орнаментом и морозным рисунком на стекле. Ни одной неровности. Ни единого огреха.
— Как вы это сделали?
— Так обычно, — Кики пожала острыми плечами. — Как травинки на болоте заплетаю, только тут краска вместо тины. Это же просто.
Вера Игоревна сглотнула. Она занималась маникюром двадцать лет, учила других мастеров, ездила на курсы в Москву и даже в Милан один раз. Но такого не видела никогда.
— Вы приняты. С понедельника выходите. Только… — она оглядела странную посетительницу, — может, в магазин сходите? Ну, одежду купите нормальную. Мы тут всё-таки салон, а не…
— Болото, — закончила за неё Кики и улыбнулась, показав мелкие острые зубки. — Схожу. Только денег нет пока.
— Тогда аванс выпишу.
В понедельник Кикимора явилась в джинсах и розовой кофточке. Волосы она собрала в хвост, но они всё равно топорщились во все стороны, будто в них гнездились птицы. Запах прелой листвы никуда не делся.
Первой клиенткой стала Марина Фёдоровна, бухгалтер из соседнего офиса. Женщина устроилась в кресле, протянула руки и принялась рассказывать про начальницу-стерву и зарплату, которую задержали третий месяц подряд.
Кики кивала, мычала что-то невразумительное и водила кисточкой по ногтям. Её пальцы двигались быстро, почти размыто – казалось, она просто касается поверхности, а узор возникает сам собой. На ногтях прорастали тонкие зелёные линии, закручивались спиралями, образовывали причудливые сплетения.
— Как в лесу, — пробормотала Кики себе под нос. — Корни вьются, травы стелются…
— Что? – Марина Фёдоровна оторвалась от телефона.
— Говорю, красиво получается.
Когда работа была закончена, бухгалтер вытаращила глаза. На её ногтях расцвёл целый ботанический сад – папоротники, мох, какие-то вьющиеся растения, всё перемешано так, что невозможно было оторвать взгляд.
— Это… это вообще законно? – выдохнула она.
— Почему бы и нет? – удивилась Кики. – Просто узор.
Марина Фёдоровна расплатилась, оставила огромные чаевые и выбежала из салона. Через десять минут в группе салона в соцсетях появилась её фотография с подписью: «Я НАШЛА МАСТЕРА ОТ БОГА! ДЕВОЧКИ, ЭТО КОСМОС!»
К вечеру запись к Кики была расписана на месяц вперёд.
Вера Игоревна зашла в кабинет, когда мастер убирала инструменты.
— Кики, а откуда вы научились так рисовать?
— Да я ж не рисую, — та повернулась. В сумерках её глаза блестели странным зеленоватым светом. – Я плету. Как всегда плела. Только раньше из травы да из тины, а тут из краски. Разницы особой нет.
— Но это же… это же совершенно новый стиль! Я такого нигде не видела!
Кики пожала плечами.
— На болоте всегда так делали. Пока руки чесались что-то крутить да вертеть. Просто раньше мне некому было показывать.
Она натянула куртку и собралась уходить, но на пороге остановилась:
— Только вот странно мне. Все сюда приходят, деньги платят, а я и не пойму зачем. Ногти же отрастут, всё сотрётся. В болоте хоть плетёшь корзину – она годами служит.
— Это индустрия красоты, Кики. Тут всё временно. Но людям нравится.
— Чудные вы, — вздохнула кикимора и растворилась в вечерних сумерках.
Звезда
Прошло три недели. Салон «Нежные ручки» превратился в место паломничества. Очередь к Кики выстраивалась с семи утра, хотя салон открывался только в девять. Девушки стояли с термосами кофе, делились фотографиями в телефонах, обсуждали, какой дизайн они закажут. Кики стала звездой местной бьюти-индустрии, сама того не желая.
Вера Игоревна подняла цены втрое. Клиентки не возмущались – наоборот, несли деньги, будто на жертвенный алтарь. А Кикимора сидела в своём кабинете, плела узоры и думала о болоте. Она скучала по лягушкам, по запаху стоячей воды, по тине под ногами. Но уходить не хотела. Работа затягивала.
Потому что впервые за триста лет кто-то восхищался её ремеслом.
В четверг пришла блогерша Кристина – двести тысяч подписчиков, спонсорские контракты с косметическими брендами, лицо, отретушированное до состояния фарфоровой куклы. Она влетела в салон на каблуках-шпильках, огляделась с видом королевы, оценивающей новые владения, и бросила:
— Где тут эта Кики? Мне нужен эксклюзив. Что-то такое, чтобы инста взорвалась.
Кикимора подняла голову от очередной клиентки.
— Сейчас освобожусь.
— Я не буду ждать, — отрезала Кристина. — У меня съёмка через час.
— Тогда идите куда шли, — буркнула Кики и вернулась к работе.
В салоне повисла тишина. Даже Вера Игоревна застыла с открытым ртом. С блогершей так не разговаривали. Никогда. Она могла устроить скандал, написать гневный пост, утопить салон в негативных отзывах.
Но Кристина не ушла. Она медленно опустилась на диван в зоне ожидания и произнесла тихо:
— Хорошо. Я подожду.
Через полчаса настала её очередь. Кики молча взяла руки блогерши – холеные, с идеальной кожей, с ногтями, покрытыми каким-то дорогим покрытием, которое снимали десять минут.
— Что хотите?
— Что-то невероятное. Удивите меня.
Кикимора прикрыла глаза. В голове всплыли образы – болото на рассвете, туман стелется над водой, первые лучи солнца пробиваются сквозь ветви старых ив. Её пальцы заскользили по ногтям, оставляя след за следом. Она работала почти час, не отрываясь, не отвлекаясь. Забыла про салон, про людей вокруг. Помнила только болото.
Когда закончила, Кристина подняла руки к свету и ахнула.
На её ногтях расстилался туман. Настоящий, живой – казалось, ещё мгновение, и он поплывёт дальше, затянет пальцы, запястья, руки целиком. Между клочьями тумана проступали силуэты деревьев, блики воды, что-то тёмное и древнее, спрятанное в глубине.
— Это… — Кристина не могла подобрать слов. — Это магия.
— Нет, — возразила Кики. — Это просто болото. Самое обычное.
Блогерша выложила фото в тот же вечер. К утру пост собрал миллион лайков. В комментариях требовали адрес салона, умоляли рассказать, как повторить дизайн, предлагали сотрудничество. Известный московский стилист написал: «Это прорыв. Я не видел ничего подобного за двадцать лет в индустрии».
Вера Игоревна ворвалась к Кики в кабинет, размахивая телефоном:
— Ты понимаешь, что случилось?! На нас вышли представители международного конкурса нейл-арта! Они хотят видеть тебя на чемпионате в Париже!
— Куда? – Кикимора подняла голову от рук очередной клиентки.
— В Париж! Это же Франция! Ты будешь представлять нашу страну!
— А там болото есть?
Вера Игоревна растерялась:
— Какое болото? При чём тут…
— Ну, раз нет болота, то и незачем мне туда.
— Кики, это же шанс! Слава, деньги, контракты!
— Зачем мне слава? – спросила кикимора искренне. – Я и так работаю. Мне нравится. Зачем ещё куда-то ехать?
Вера Игоревна попыталась объяснить про карьеру, про возможности, про то, как это важно для салона. Кики слушала вежливо, кивала, а потом сказала:
— Не поеду. Тут хорошо. А там чужое место.
Хозяйка салона ушла расстроенная. А Кики вернулась к работе. Она не понимала, почему все так суетятся. Для неё это было просто ремесло – такое же, как плести корзины из камыша или вязать узлы из водорослей. Просто теперь материал другой. Вот и всё.
Клиентки валом валили. Записаться стало невозможно – очередь расписана на три месяца вперёд. Вера Игоревна наняла администратора только для того, чтобы отвечать на звонки. Предлагали любые деньги, умоляли, просили сделать исключение.
А Кики сидела в своём кабинете и плела. Каждый раз разные узоры – болотные травы, лесные мхи, корни древних деревьев, туман над водой. Она рассказывала руками то, что помнила триста лет. И людям это нравилось, хотя они не понимали, на что смотрят.
Однажды пришла старушка. Маленькая, сгорбленная, в платке. Села напротив Кики и протянула узловатые руки.
— Сделай мне что-нибудь красивое, дочка.
Кикимора начала работать. Пальцы двигались привычно, но что-то было не так. Старушка смотрела не на ногти – на лицо мастера. Пристально, не мигая.
— Ты же не человек, — произнесла она тихо.
Кики замерла.
— Не пугайся, — старушка улыбнулась. – Я и сама не совсем человек. Лешему родня была когда-то. Но это давно. Вот думаю, а правильно ли ты делаешь, что среди людей живёшь?
— Не знаю, — честно ответила кикимора. — Мне здесь нравится. Впервые за долгое время.
— Тогда и живи. Только не забывай, кто ты есть. А то растворишься, как туман на солнце.
Старушка расплатилась, погладила Кики по руке сухой морщинистой ладонью и ушла. А кикимора ещё долго сидела, глядя в окно. За стеклом сгущались сумерки. Город постепенно зажигал огни. Где-то там, за домами, за дорогами, было болото. Её болото. Оно ждало. Но возвращаться не хотелось.
На следующий день она пришла к Вере Игоревне:
— Хочу условие поставить.
— Какое?
— Один день в неделю я не работаю. Уезжаю на болото. Мне там надо быть. Проветриться.
Вера Игоревна хотела возразить – терять день работы при такой очереди было расточительством. Но в глазах Кики мелькнуло что-то древнее и неумолимое.
— Договорились.
Теперь по средам салон был закрыт на санитарный день. А Кикимора возвращалась в своё болото – снимала человеческую одежду, распускала волосы, ходила босиком по тине, разговаривала с лягушками. Плела корзины из камыша – просто так, для себя. Напоминала себе, кто она есть на самом деле.
А в остальные дни работала в салоне. Творила свою магию на ногтях клиенток. Рассказывала им про болото, сама того не зная. И они уходили счастливыми, унося на кончиках пальцев кусочек древнего мира, который давно забыли люди.
Вера Игоревна как-то спросила:
— Кики, а ты правда триста лет прожила?
— Больше, — кикимора пожала плечами. – Но кто ж считает. Время на болоте течёт иначе.
— И как тебе среди людей?
Кики задумалась.
— Странно. Суетливо. Но… интересно. Раньше я для себя плела. А теперь для других. И им радость. Мне тоже.
— Не жалеешь, что пришла?
— Нет. Просто болото скучаю иногда. Но ничего. Теперь у меня два дома. И это хорошо.
Вера Игоревна улыбнулась. Ей вдруг подумалось, что в мире гораздо больше странностей, чем кажется. И иногда эти странности устраиваются работать в твой салон красоты. Делают невероятный маникюр. И учат тебя тому, что красота бывает очень разной – даже болотной.
В эту же ночь где-то на задворках города старое болото тихо дышало туманом. Среди камышей мелькала тонкая фигурка – плела что-то из ряски, напевала древнюю песню. А на рассвете она снова наденет джинсы и розовую кофточку, вернётся в салон и будет творить свою маленькую магию.
Потому что даже кикиморе нужна работа. А людям – красота. Даже если эта красота пахнет тиной и прелыми листьями.
Иногда чудеса приходят из самых неожиданных мест. Главное – вовремя открыть дверь и не задавать лишних вопросов.
© Хранитель волшебных сказок
