мем по случаю :) | №2226 | SEEGURD.COM

Контент ниже cформировался в данный момент именно для Вас и изменяется, во многом отражая запрос и текущее состояние. Аналогичным образом работают и 👉🏻 красные кнопки 👈🏻 на каждой странице… 😉

📝 | №1238

7

Умаление души человека, повержение ее в гнетущее чувство греховности, разочарования и вины — вот суть работы князей тьмы.
Конкордия Антарова

📝 | №868

9

Ваше сознание в силах дать вам все, что бы вы ни пожелали. Но только в том случае, если оно получит ясные, четкие, сфокусированные сигналы.
Энтони Роббинс

✨ | ★★★★★ | 77

7

ОШО: Медитация Смеха — поможет начать наслаждаться мелочами жизни — подобно ребенку, как зеркало. Первая часть — это хихикание и смех; вторая часть — вы заземляете себя…

floralwhite | 🎶

12

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6

по ссылке с номером наиболее откликнувшегося цвета —
гармонизация и релакс в моменте 🌱

и — улыбнуться | 😆 +улыбнуться 18+ | 😜
ПЕРЕЙТИ: «СЛУЧАЙНАЯ СТАТЬЯ | 🛎️»

УПРАВЛЯЕМАЯ РЕАЛЬНОСТЬ | главный инструмент — наше состояние!

Мы видим вокруг отдельные предметы. А мозг видит в них команды для тела и сценарии будущего. Мозг — природный компьютер, который умеет «волшебничать»: предсказывать и создавать события. Хорошая новость: в этой магии мы можем участвовать и влиять на результат.

Как включиться?

Нужна синхронность внешнего и внутреннего. Нашим действиям важно не противоречить командам мозга. Наше внутреннее состояние действительно звучит в унисон со всем тем, что нас окружает, важно слышать Себя.

Главный инструмент для этого — наши состояния. Большинство из них нам подвластны, и их несложно распознать (психологам виват!) 😜.

Путь от информации к материи

В основе всего лежит информация. Это первичный строительный материал Вселенной. Мир состоит из информационных слоёв, которые превращаются в материю разной плотности, форму и движение.

Если понять этот путь от информации до конкретной вещи или события, можно вывести алгоритм. А зная алгоритм — получать данные о прошлом или будущем и находить способы их узнать.

Почему техника «слышит» реальность?

Электрические приборы чувствительны к информации о материальном мире. Всё потому, что электромагнитное поле влияет на движение электронов, а на само поле действует «мир информации». Поэтому в определённых условиях генератор случайных чисел может довольно точно описывать реальность.

Это похоже на старинные гадания на картах или книге, открытой наугад. Играйте! 🔮 Подробнее….

📝 | №1444

7

Однажды великий философ пришел к Гаутаме Будде и спросил: «Можешь ли ты доказать существование Бога?» Будда ответил: «Если ты действительно ищешь доказательства, готов ли ты выполнить одно условие?»

Философ ответил, что готов на любые условия, чтобы получить веские доказательства. Тогда Будда сказал: «Условие таково: в течение двух лет сиди молча рядом со мной, не задавай никаких вопросов и не затевай никаких споров.

Просто молчи и погружайся всё глубже и глубже в безмолвие. Через два года я сам позову тебя».

Ровно через два года Будда спросил философа: «Тебе нужны какие-либо доказательства?» Философ рассмеялся и сказал: «Теперь я понимаю, почему ты поставил такое условие. Молчание — это достаточное доказательство и других нет. Безмолвие очистило зеркало моего сознания, и в нём отразилась истина».

Божественное открывается в тот момент, когда сердце становится подобным зеркалу. Вот почему познание истины начинается с постижения искусства очищения зеркала сознания. Речь не идет об изготовлении зеркала, ибо мы все по сути своей зеркала. Работа заключается в том, чтобы очистить и отполировать зеркало.

Смотрите без слов

Смотрите и не позволяйте словам вмешиваться. Смотрите без слов. Смотрите без думания — и внезапно всё вокруг станет свежим и новым.

Этому нужно научиться, хотя каждый ребенок знает это. Данная способность приходит с рождением, это нечто врождённое. Но затем, общество заставляет ребенка учиться. И то, что делает общество, это ничто иное, как создание вербального шаблона внутри.

Каждый ребенок до пяти лет делает 70% всех открытий. Каждый ребенок до 5 лет гениален, столько открытий! Не бывает глупых детей. Но постепенно общество превращает ребенка в механизм.

Общество не может позволить себе иметь много гениев, так много открытых свободных людей… Они создают хаос. Настоящий человек — это опасность. Только изредка кто-то спасается из заключения общества. Иногда их терпят, но когда гениальности, свежести, уникальности становится слишком много, то… Иисуса распяли, Сократа отравили.

Счастье — состояние сознания

Ваше счастье — это качество вашего сознания, оно не имеет ничего общего с внешними вещами. Если вы счастливы, будучи нищим, только тогда вы можете быть счастливым, будучи императором.

Пока вы не пробудились, всё вокруг будет делать вас более и более несчастным. Как только вы пробудились, всё вокруг начинает приносить поразительное счастье, изумительное блаженство. Оно не зависит ни от чего другого, просто оно зависит от глубины вашего существования, вашей восприимчивости, вашей открытости.

Если вы рубите дрова — радуйтесь красоте этого. Перестаньте думать о чем-то другом и сравнивать. Сам этот момент поразительно прекрасен. Будьте в нём.

Все пути уводят от цели

Вам даются пути и методы только для того, чтобы утомить вас, изнурить вас, и однажды от глубокого изнурения вы просто отбросите все поиски. Устав от путей и методов, от поисков и исследований, вы просто упадёте на землю, и внезапно мир снизойдет на вас. И вы засмеетесь, потому что это всегда возможно.

Именно из-за вас этого не происходило, вы убегали от этого. Все пути ведут куда-то, но цель-то — здесь. Ни один путь не приведет вас к самому себе.

Поэтому не идите медленно. Будьте усердными. Выкладывайтесь, работайте на все 100%, чтобы вы могли устать настолько, что отбросите все усилия, и, лёжа на земле, вы станете осознающими реальность, которая всегда с вами.

Но не путайте это с усталостью от безделия, мечтаний, лени и надежд. Если вы идете по пути к Богу, то не стойте на пути Бога, не мешайте Ему идти к вам. Не только вы ищете Бога, Бог тоже ищет вас.

Вы всё избрали сами

Когда вы становитесь просветлёнными, то и весь мир становится просветлённым. И все люди становятся просветлёнными. И вы увидите — то, что они делают, это их выбор. Если они хотят обманывать себя или обманывать других это совершенно нормально — они свободны в этом.

Если они хотят поиграть в игру ещё немного, это совершенно нормально. Почему бы и нет? Ещё несколько десятков жизней выдуманной игры — это их решение. Забудьте об остальных.

Посмотрите лучше на себя. Готовы ли вы прекратить это жульничество, эту игру, в которую вы играете сами с собой.

Для просветлённого даже пение птиц, шелест листьев — откровение Бога. Бог и в вас, и внутри всего. Что мешает вам видеть это? Может ли кто-нибудь указать кому-то путь к цели? Нет, ибо вы — всегда в цели.

Бог — синоним бытия

Бог не отделен от жизни. Бог — синоним бытия. Жизнь таинственна — но очень проста. Вы не можете разгадать её. Вы можете прожить её, можете радоваться ей, можете проникнуть в неё…

И открывается дверь, за дверью… бесконечное путешествие в стране откровений; вас ожидают всё большие и большие откровения и открытия… но жизнь не головоломка, которую вы можете разгадать.

Чем больше вы проникаете в неё, тем более неизвестной она становится. Чем больше вы познаёте, тем больше вы знаете, что вы ничего не знаете.

И приходит такой момент, когда все знания и теории кажутся тщетными, и вы жаждете только одного — прильнуть к свежему и вечному источнику жизни. Прильнуть и напиться, а не размышлять над формулой воды.

Как только вы обратитесь вовнутрь, вы рассмеётесь. Вы так долго искали то, что у вас было всегда и никогда не терялось.

На поверхности моря всегда царит возмущение. Такова природа. И если вы способны укорениться в центре, то возмущение на поверхности откроется своей красотой. Если вы можете оставаться безмолвными внутри, то все звуки снаружи становятся музыкальными.

Тогда нет ничего неправильного; тогда то, что на поверхности, становится игрой.
ОШО

📝 | №1703

1

…так он постепенно узнавал манеру Диона слушать исповеди, характер его утешительных увещаний, характер его деятельных вмешательств, характер его наказаний и советов. Редко позволял он себе задавать вопросы, как то случилось, когда однажды мимоходом к ним заглянул один учёный или мудрец.

У этого человека, как явствовало из его рассказов, были друзья среди магов и звездочётов; устроив привал, он час или два просидел у двух стариков-схимников вежливым и словоохотливым гостем, ведя долгие, учёные и прекрасные речи о небесных светилах и о том пути через все хоромы зодиака, который от начала до конца века вселенной должен пройти вместе со своими богами человек. Он говорил об Адаме, первом человеке, и об его тождестве с Иисусом, Распятым, называл спасение через него, Иисуса, путем Адама от древа познания к древу жизни, а райского змия — стражем священного первоистока, темной бездны, из ночных вод которой вышли все облики, все люди и боги. Дион внимательно слушал этого человека, чья сирийская речь была полна греческих вкраплений, и Иосиф удивлялся, даже негодовал, видя, что он не отвергает и не клянёт этот языческий вздор, что умные монологи всезнающего паломника как бы даже забавляют Диона и вызывают у него интерес, ибо он не только увлечённо слушал, но часто даже улыбался и кивал в ответ на какие-нибудь слова гостя, словно они ему нравились.

Когда этот человек ушел, Иосиф с запальчивостью и чуть ли не с упреком спросил:

— Как объяснить, что ты так терпеливо слушал ересь этого нечестивого язычника? Да, ты слушал ее, как мне показалось, не просто с терпением, но прямо-таки с интересом и удовольствием. Почему ты не возразил ему? Почему не попытался опровергнуть этого человека, изобличить его и обратить к вере в нашего Господа?

Дион покачал головой, сидевшей на тонкой морщинистой шее, и отвечал:

— Я не опровергал его, потому что это не принесло бы никакой пользы, вернее, потому что я и не мог бы опровергнуть его. В речах, умозаключениях, в знании мифологии и звёзд этот человек, несомненно, гораздо сильнее меня, я с ним не справился бы. А кроме того, сын мой, это не моё и не твоё дело — выступать против веры того или иного человека с утверждением, что верит он в ложь и галиматью. Я слушал этого умного человека, признаюсь, не без удовольствия, от тебя это не ускользнуло. Мне доставляло удовольствие слушать его, потому что он превосходно говорил и много чего знал, но прежде всего потому, что он напомнил мне мою молодость, ибо в молодости я много занимался такими же изысканиями. Сведения из мифологии, по поводу которых так мило болтал этот путник, вовсе не вздор. Это представления и аллегории веры, которая нам уже не нужна, потому что мы обрели веру в Иисуса, единственного Спасителя. Но для тех, кто еще не нашел нашей веры, кто, быть может, вообще не способен найти её, их вера, уходящая корнями в древнюю мудрость предков, по праву достопочтенна. Спору нет, дорогой, наша вера другая, совершенно другая. Но если наша вера не нуждается в учении о небесных светилах, зонах, изначальных водах, праматерях мира и прочих аллегориях, то это отнюдь не значит, что те учения сами по себе ошибочны, ложны и вздорны.

— Но ведь наша вера, — воскликнул Иосиф, — лучше, ведь Иисус умер за всех людей; значит, те, кто знает его, должны бороться с этими устаревшими учениями и заменять их новым, верным!

— Мы давно так и сделали, ты и я и многие другие, — спокойно сказал Дион. — Мы верующие, потому что мы прониклись верой, то есть силой Спасителя и его спасительной смерти. А те, другие, мифоведы и богословы зодиака и древних учений, не прониклись этой силой, ещё нет, и нам не дано заставить их проникнуться ею. Разве ты не заметил, Иосиф, как славно болтал, до чего ловко играл своими символами этот мифовед, как приятна была ему эта игра, как покойно и гармонично живется ему с его мудростью символов и аллегорий? Так вот, это признак того, что он не угнетён никаким тяжким страданием, что он доволен, что ему хорошо. А тем, кому хорошо, мы сказать ничего не можем. Чтобы человек пожелал спасения и спасительной веры, чтобы он перестал радоваться мудрости и гармонии своих мыслей и взял на себя великую смелость поверить в чудо спасения, для этого надо сперва, чтобы ему пришлось плохо, очень плохо, чтобы он изведал горечь и отчаяние, оказался в безвыходном положении. Нет, Иосиф, пусть этот учёный язычник пребывает в своем благополучии, пусть наслаждается своей мудростью, своим умом и своим красноречием! Может быть, завтра, может быть, через год, через десять лет он узнает такое горе, которое ничего не оставит от его искусства и его мудрости, может быть, убьют его любимую жену или его единственного сына, или он заболеет и впадёт в нищету; если мы тогда встретим его снова, то позаботимся о нём и расскажем ему, как попытались мы справиться со своей бедой. И если он тогда спросит нас: «Почему вы не сказали мне этого ни вчера, ни десять лет назад?» — мы ответим: «Тогда тебе было ещё недостаточно плохо».

Он нахмурился и помолчал. Затем, словно уйдя в воспоминания и замечтавшись, прибавил:

— Я сам когда-то с большим удовольствием играл дедовской мудростью, и, даже когда я был уже на пути креста, богословские рассуждения ещё доставляли мне радость, хотя, впрочем, и достаточно огорчений. Чаще всего я размышлял о сотворении мира и о том, что по окончании труда творения всё должно было бы, в сущности, пойти хорошо, ибо сказано: «И увидел Бог всё, что он создал, и вот, хорошо весьма». В действительности же хорошо и совершенно было это лишь один миг, в миг рая, а уже в следующий миг в совершенство вкрались вина и проклятие. Ибо Адам поел от дерева, есть от которого ему было запрещено. И вот иные учители говорили: Бог, сотворивший мир, а с ним Адама и дерево познания, — это не единственный и не высочайший бог, а лишь часть его, лишь низший бог, демиург, а творение нехорошо, оно ему не удалось и на то время, что стоит мир, проклято, оно было отдано во власть зла, пока он сам, единый бог-дух, не решил покончить через своего сына с веком проклятия. С тех пор — так учили они, и так думал и я — началось отмирание демиурга и его творения, и мир постепенно отмирает и увядает, пока не придёт новый век и не станет ни творения, ни мироздания, ни плоти, ни жадности, ни греха, ни плотского зачатия, рождения, умирания, а возникнет совершенный, духовный, спасённый мир, свободный от проклятия Адама, от вечного проклятия и бича вожделения, зачатия, рождения, смерти. Вину за нынешние беды мира мы возлагали больше на демиурга, чем на первого человека, полагая, что демиургу, если бы он действительно был самим Богом, ничего не стоило бы сотворить Адама другим или избавить его от соблазна. И в итоге наших рассуждений у нас получалось два бога, бог-творец и бог-отец, и мы не боялись судить и осуждать первого. Некоторые шли даже ещё дальше и утверждали, что сотворение мира было вообще делом дьявола, а не Бога. Веря, что своим умствованием мы помогаем Спасителю и будущему веку духа, мы так и продолжали выдумывать богов, мифы и судьбы мира, вести диспуты и заниматься богословием; и вот однажды на меня напала лихорадка, я совсем разболелся и в бреду не переставал спорить с демиургом, вёл войны, проливал кровь, был во власти всё более ужасных видений и страхов, а в ночь самого сильного жара вообразил, что должен убить собственную мать, чтобы отменить свое плотское рождение. В этом бреду дьявол травил меня всеми своими псами. Однако я выздоровел и, к разочарованию прежних моих друзей, вернулся к жизни тупым, молчаливым и скучным человеком, который вскоре вновь обрёл телесные силы, но не вкус к философствованию. Ибо в дни и ночи выздоровления, когда те отвратительные бредовые видения ушли и я почти всё время спал, я каждый миг бодрствования чувствовал рядом с собой Спасителя, чувствовал, как входит в меня исходящая из него сила, и, когда я выздоровел, мне стало грустно, оттого что я уже не мог ощутить его близости. Но вместо неё я ощутил великую тоску по этой близости, и тут обнаружилось вот что: как только я начинал опять слушать их диспуты, я чувствовал, что эта тоска — а она была тогда самым дорогим моим достоянием — исчезает, уходит в мысли и слова, как вода в песок. Короче, дорогой мой, пришел конец моему умствованию и богословствованию. С тех пор я принадлежу к простодушным. Но тем, кто смыслит в философии и мифологии, кто умеет играть в игры, в которых когда-то пробовал свои силы и я, — тем я не хочу мешать и смотреть на них свысока не хочу. Если я когда-то смирился с тем, что демиург и бог-дух, что творение и спасение в их непостижимой слитности и одновременности остались для меня неразрешенными загадками, то я должен смириться и с тем, что не могу сделать философов верующими. Это не входит в мои обязанности.

Однажды, после того как кто-то признался на исповеди в убийстве и прелюбодеянии, Дион сказал своему помощнику:

— Убийство и прелюбодеяние — это звучит очень страшно и сильно, и это правда довольно скверно, что говорить. Но знаешь, Иосиф, на самом деле эти миряне вообще не настоящие грешники. Каждый раз, когда я пытаюсь представить себя на месте кого-нибудь из них, они мне кажутся настоящими детьми. Они не порядочны, не добры, не благородны, они корыстны, жадны, высокомерны, злы, спору нет, но, по сути, они невинны совершенно так же, как дети.

— Однако, — сказал Иосиф, — ты часто весьма сурово с них спрашиваешь и живописуешь им адские муки.

— Именно поэтому. Они дети, и, когда у них бывают угрызения совести и они приходят исповедоваться, им хочется, чтобы их принимали всерьёз и всерьёз отчитывали. Таково по крайней мере моё мнение. Ты-то ведь поступал иначе, ты не бранился, не наказывал, не накладывал епитимий, а был приветлив и на прощанье просто по-братски целовал исповедовавшегося. Не стану порицать это, но я бы так не смог.

— Хорошо, — сказал Иосиф, помедлив. — Но скажи, почему же со мною, когда я тогда тебе исповедался, ты обошелся не так, как с другими, а молча поцеловал меня и не сказал ни слова в укор?

Дион Пугиль направил на него проницательный взгляд.

— Разве я поступил неправильно? — спросил он.

— Я не говорю, что это было неправильно. Это было, конечно, правильно, иначе та исповедь не оказала бы на меня такого благотворного действия.

— Ну и довольствуйся этим. К тому же я наложил на тебя тогда строгую и долгую кару, хоть и без слов. Я взял тебя с собой, обращался с тобой как со слугой и заставил тебя вернуться к обязанностям, от которых ты хотел уйти.

Он отвернулся, он не любил долгих разговоров. Но Иосиф на этот раз не отступился.

— Ты знал тогда наперёд, что я послушаюсь тебя, я обещал это ещё до исповеди и ещё не зная тебя. Нет, скажи мне: действительно ли только по этой причине ты поступил со мной так?

Дион сделал несколько шагов взад и вперед, остановился перед ним, положил руку ему на плечо и сказал:

— Миряне — это дети, сын мой. А святые — те не приходят к нам исповедоваться. Мы же, ты, я и подобные нам, схимники, искатели и отшельники, — мы не дети и не невинны, и нас никакими взбучками не исправишь. Настоящие грешники — это мы, мы, знающие и думающие, мы, вкусившие от древа познания, и нам не пристало обращаться друг с другом как с детьми, которых посекут-посекут да и отпустят побегать. Мы ведь после исповеди и покаяния не можем убежать назад в детский мир, где справляют праздники, обделывают дела, а при случае и убивают друг друга, грех для нас — не короткий, дурной сон, от которого можно отделаться исповедью и жертвой; мы пребываем в нём, мы никогда не бываем невинны, мы всё время грешники, мы постоянно пребываем в грехе и в огне нашей совести и знаем, что нам никогда не искупить своей великой вины, разве что после нашей кончины Бог помилует нас и простит. Вот почему, Иосиф, я не могу читать проповеди и определять епитимьи тебе и себе. Мы отягощены не тем или иным промахом или преступлением, а всегда самой изначальной виной; поэтому любой из нас может только заверить другого в своей осведомленности и братской любви, но не исцелить его карой. Разве ты не знал этого? Иосиф тихо ответил:

– Так оно и есть. Я знал это.

– Так не будем разглагольствовать, — коротко сказал старик и повернулся к лежавшему перед его хижиной камню, на котором он привык молиться…
отрывок из «Игры в бисер» Германа Гессе

Добавить комментарий Отменить ответ

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ

УПРАВЛЯЕМАЯ РЕАЛЬНОСТЬ | главный инструмент — наше состояние!

Как включиться?

Путь от информации к материи

Почему техника «слышит» реальность?

Смотрите без слов

Счастье — состояние сознания

Все пути уводят от цели

Вы всё избрали сами

Бог — синоним бытия

— 1 —

— 2 —

— 3 —

— 4 —

— 5 —

— 6 —