Слишком сильное сосредоточение на себе порождает ужасную усталость. Человек в такой позиции глух и слеп ко всему остальному. Эта странная усталость мешает ему искать и видеть чудеса, которые во множестве находятся вокруг него. Поэтому кроме проблем у него ничего не остается.
УПРАВЛЯЕМАЯ РЕАЛЬНОСТЬ | главный инструмент — наше состояние!
Мы видим вокруг отдельные предметы. А мозг видит в них команды для тела и сценарии будущего. Мозг — природный компьютер, который умеет «волшебничать»: предсказывать и создавать события. Хорошая новость: в этой магии мы можем участвовать и влиять на результат.
Как включиться?
Нужна синхронность внешнего и внутреннего. Нашим действиям важно не противоречить командам мозга. Наше внутреннее состояние действительно звучит в унисон со всем тем, что нас окружает, важно слышать Себя.
Главный инструмент для этого — наши состояния. Большинство из них нам подвластны, и их несложно распознать (психологам виват!) 😜.
Путь от информации к материи
В основе всего лежит информация. Это первичный строительный материал Вселенной. Мир состоит из информационных слоёв, которые превращаются в материю разной плотности, форму и движение.
Если понять этот путь от информации до конкретной вещи или события, можно вывести алгоритм. А зная алгоритм — получать данные о прошлом или будущем и находить способы их узнать.
Почему техника «слышит» реальность?
Электрические приборы чувствительны к информации о материальном мире. Всё потому, что электромагнитное поле влияет на движение электронов, а на само поле действует «мир информации». Поэтому в определённых условиях генератор случайных чисел может довольно точно описывать реальность.
Это похоже на старинные гадания на картах или книге, открытой наугад. Играйте! 🔮 Подробнее….
Кнопки ниже — кликабельны. По нажатию — появляется соответствующее всплывающее окно. Его содержимое различается на каждой страничке и при обновлении текущей… Играйте! 🙂
О том, что мой супруг болен на всю голову, свидетельствует уже тот факт, что он женат на мне.
У него какое-то невероятное количество бзиков, которые со временем начинают распространяться воздушно-капельным путём на родных, друзей и знакомых.
Одним из таких бзиков является манера давать человеческие имена неодушевлённым предметам. Не всем, конечно, а только наиболее достойным. И он не просто их крестит — он с ними ещё и разговаривает.
Например, у него есть любимая кружка. На кружке нарисован пингвин. Пингвина зовут Пафнутий.
Я как-то поинтересовалась:
— А почему Пафнутий-то?
Муж посмотрел на меня удивлённо и спросил:
— Ну а как?
Я подумала и поняла: действительно, больше никак.
По утрам муж достаёт Пафнутия из кухонного шкафчика и говорит:
— Ну, брат Пафнутий, по кофейку?
Вечерами они с Пафнутием пьют чай, и муж мой жалуется ему на меня:
— Видишь, Пафнутий, с кем приходится коротать век? Цени, брат, одиночество, не заводи пингвиниху.
Ещё на даче у нас проживает болгарка по имени Зинаида. Болгарка — не в смысле уроженка Болгарии, а в смысле инструмент для резки металла.
Сперва муж назвал её Снежана, потому что считал, что у болгарки непременно должно быть болгарское имя. Однако, познакомившись с характером болгарки, он понял, что она Зинаида.
Когда нужно разрезать что-нибудь металлическое, он достаёт её из сарая и говорит:
— Зинаида, а не побезумствовать ли нам?
И они начинают безумствовать. А когда набезумствуются, он её относит в сарай, укладывает на полку и нежно говорит:
— Сладких снов тебе, Зина.
А в квартире у нас живёт шкаф по имени Борис Петрович. Вот так уважительно, по имени-отчеству, да. Это мы когда только купили квартиру, то первым делом заказали шкаф. И собирал нам этот шкаф сборщик, которого звали Борис Петрович.
Конечно, сей факт бросает тень позора на моего мужа, но на самом деле этому есть объяснение. Вообще-то, всю остальную мебель в нашем доме (а так же в доме моей мамы, в доме его родителей и в домах многих наших друзей) муж собирал сам.
И шкаф бы собрал, как раз плюнуть, но вышло так, что в день доставки он находился в командировке и вернуться должен был только недели через две.
Я категорически отказалась жить две недели посреди немыслимого количества досок и коробок, к тому же мне не терпелось поскорей развесить всю одежду на вешалки, поэтому дожидаться мужа не стала и пригласила магазинного сборщика. И, конечно, сорок раз об этом пожалела.
Сборщик Борис Петрович, собираясь ко мне в гости, принял одеколонную ванну, и этим одеколоном марки «Хвойный лес» (или «Русское поле», или «Юность Максима» — не знаю) провонял весь дом.
Я спасалась от амбре Бориса Петровича на балконе. Работал Борис Петрович сосредоточенно, неторопливо, с чувством, с толком, с расстановкой, с пятью перерывами на чаепитие. Очень удивлялся, почему я не составляю ему компанию за столом. А я просто не могу пить чай, воняющий одеколоном.
Профессионал Борис Петрович, будучи сборщиком от бога, собирал шкаф с 9 часов утра до 11 часов вечера. Мой муж за это время мог бы легко посторить двухэтажный дом и баньку во дворе.
Вещи мои так и остались лежать в коробках, не познав холодка вешалок, потому что все две недели до приезда мужа я проветривала всю квартиру, и шкаф в частности, от аромата Бориса Петровича. Мне даже было стыдно ездить в метро, потому что мне казалось, что от меня на весь вагон таращит этим дешёвым убойным одеколоном.
Когда муж приехал, в квартире уже была вполне пристойная атмосфера.
Он радостно подскочил к мебельной обновке, счастливо завопил: «О, шкафчик!» — и замер, распахнув дверцы.
Примерно минуту он приходил в себя от нахлынувшего на него смрада, а потом спросил меня:
— Эммм… Это что?
— Это Борис Петрович, — ответила я.
Вот так наш шкаф получил своё имя, а сборщик Борис Петрович, сам того не ведая, стал его крёстным (нашим кумом, стало быть).
Теперь муж, собираясь на какое-нибудь важное мероприятие, советуется со шкафом, что ему надеть:
— Борис Петрович, как насчёт синей рубашки?
Или просит:
— Не одолжите ли галстук, Борис Петрович?
Или вешает в него костюм и говорит:
— Борис Петрович, храни его, как свою честь.
Ещё у нас есть журнальный столик Степан.
Ну тут всё просто: мы его купили в разобранном виде, а дома выяснилось, что инструкция по сборке написана на английском и китайском языках.
Муж сперва потребовал у меня читать китайский вариант, потом минут десять возмущался, что женился на какой-то безграмотной лохушке, которая даже китайского не знает, а после этого милостиво разрешил читать по-английски.
Лохушка-жена и по-английски, в общем… кхммм… Но ещё что-то как-то.
В инструкции было написано: «step one». Ну, при моём произношении… В общем, так журнальный столик стал Степаном.
Когда я ищу зажигалку или какой-нибудь журнальчик, муж говорит:
— Не знаю, где. Спроси у Степана.
Ещё у нас есть микроволновка Галя. Я так понимаю, это что-то личное, о чём мне знать не надобно.Потому что когда муж пихает в неё тарелку с едой и нежно говорит: «Согрей, Галя… Сделай это для меня, крошка…» — у меня все вопросы застревают где-то в районе щитовидки. Отголоски романтического прошлого, видимо.
Ещё у нас на даче есть электроплитка, которая вечно ломается. Муж зовёт её Надюша. Когда я спросила, почему именно Надюша, он ответил:
— Да была у меня одна… Тоже всё время ломалась.
Когда он утром собирается пожарить на ней яичницу, то всегда спрашивает:
— Ну, Надюша, сегодня-то ты станешь, наконец, моей? Давай, детка, дай шанс моим яйцам.
Ещё у нас есть пепельница Раиса. Муж утверждает, что то, что она Раиса, видно невооружённым глазом.
Когда муж хочет покурить, он говорит:
— Раиса, составь приятную компанию.
А когда его что-то отвлекает, то он кладёт в неё сигарету и говорит:
— Раиса, покарауль.
Эта инфекция носит вирусный характер.
У одних наших друзей есть телевизор Филя (потому что «Philips») и холодильник Анатолий (потому что в нём всегда напихано всякого говна, как в карманах жилетки Вассермана).
Другие лентяйку от телевизора назвали Люсей — в честь соседки, которая тоже, по их словам, лентяйка.
У третьих проживает стиральная машина Любовь Петровна. Когда им эту машину доставили и распаковали, то их старенькая бабушка всплеснула руками и сказала:
— Красивая, как Любовь Петровна Орлова!
И даже у моей мамы есть чайная ложечка по имени Изольда. Я так и не знаю, почему именно Изольда. Когда я попыталась это выяснить, мама посмотрела на меня, как на умалишённую (впрочем, она всегда на меня так смотрит), а муж возмущённо сказал, что более глупого вопроса в жизни не слышал, и что каждому дураку понятно, почему ложечку так зовут.
Собственно, вот.
Не знаю, зачем я тут всё это понаписала… Ну, вероятно для того, чтоб лишний раз подчеркнуть идиотизм своей семьи и приближённых к ней товарищей.
Иногда, чтобы трансцендировать ограничения в одной области, нужно стать очень творческим в другой…
У Стивена Хокинга, например, было полностью парализовано тело. Он не мог ни говорить, ни двигаться, ничего делать самостоятельно. Единственное, что он мог – размышлять. В итоге он внёс значительный вклад в науку. Хокинг смог стать продуктивным мыслителем, потому что он внутренне не сопротивлялся, не застрял в недовольстве своей физической формой (я вкратце упоминал об этом в книге «Новая земля»).
Много лет тому назад я каждый день встречался с ним в университете. Я видел, как студенты в столовой – нас разделяло несколько столов – помогали ему принимать пищу. В то время Стивен Хокинг уже был признан в научном сообществе и в городе, но ещё не был так широко известен.
Я видел, насколько ужасна была его судьба — тотальная обездвиженность и невозможность общаться. Тогда ещё не были изобретены миниатюрные синтезаторы, Хокинг мог издавать лишь хрипящие звуки. Некоторые из студентов могли их интерпретировать. Удивительным образом они понимали, что было сказано. «Еще кусочек яблочного пирога, пожалуйста». Сейчас есть синтезаторы. Один или два пальца у него ещё двигались в достаточной мере, чтобы нажать на кнопку, и синтезатор своим механическим голосом говорит «Ещё кусочек яблочного пирога, пожалуйста».
У Стивена Хокинга было какое-то серьёзное неврологическое заболевание. Оно проявилось на его последнем годе обучения в университете.
Он мог бы начать оплакивать свою судьбу, стать подавленным, угнетённым, предаться само-сожалению: “Что же мне теперь делать, я даже не могу говорить!” Его тело предвещало ему близкую смерть. Он мог бы сдаться, стать озлобленным, ожесточенным. Но нет!
Однажды я придерживал двери, помогая ему проехать на инвалидной коляске. Я заглянул ему в глаза. Никакого внутреннего сопротивления, никакого несчастья внутри. Он просто смотрел на мир!
Его физическая недееспособность не превратилась в часть его личности. Если бы его «я» включала в себя физические ограничения, получилась бы очень тяжелая личность. Тяжесть страдания была бы в ней.
Если вы в своем «я» носите тяжесть страдания, практически невозможно сделать позитивный вклад в общее дело. Тяжелый «я» будет препятствовать потокам творческой энергии. Вы не сможете быть созидательными, если будете обременены тяжестью. Страдающее существо…
Но заглянув ему в глаза, я не увидел страдающего существа!
Физическое страдание — да — конечно. Полная недееспособность, дискомфорт, преодоление унизительных ситуаций, невозможность сходить в туалет или поесть без посторонней помощи. Всё это могло бы стать чудовищно непереносимым, если бы его «я» проистекало из всего этого. Но не было самоидентификации с ограничениями, были просто ограничения.
Он был в состоянии работать, и вклад его был больше, чем у других. Поскольку у него было больше времени, он не мог делать ничего иного. Если бы он был недоволен, ему бы пришлось заниматься многим. Он бы застрял у себя в уме и кружился бы там по кругу, жалуясь на свою несчастную судьбу.
Я мог наблюдать, как совершалось его трансцендирование и почему оно свершалось. Трансцендирования ограничений не произошло бы, если бы имело место недовольство ограничениями. Была бы злость и раздражение.
Можно вырваться из бедности и на энергии раздражения построить свой бизнес. Вы работаете день и ночь. Вам удается, несмотря на все перипетии судьбы, выстроить свой бизнес. Однако новые ограничения, в которые вы вошли, стали еще более суровыми, чем те, которые вы оставили за собой, потому что вы залезли в ловушку тяжелого чувства «я». Личность, сформированная злобой и раздражением — это, можно сказать, более жесткое ограничение, чем бедность…
Таким образом, трансцендирование обусловленности ограничений не достигается путем восстания против них. Если вы поступите так — вы очень скоро обнаружите себя в других, более суровых неприятностях, чем те, которые вы покинули. Вы отчаянно трудились, чтобы показать всему миру, что вы кто-то. Ваше тело разрушилось под влиянием стресса, и когда вы достигли заветного статуса миллиардера, ваше сердце израсходовало себя, все функции тела истощены. Вы трансцендировали одни проблемы и попали в другие.
Однако возможно действовать не через сопротивление, а позитивным образом. У некоторых получается. Стивен Хокинг – один из них.
