Ни умом, ни праведностью человек не добьется высочайших даров. Эти дары придут как естественное раскрытие души, подчинившейся Божьей милости и понимающей, что, сделав это, она может справедливо ожидать проявления в себе божественного откровения. И когда это откровение приходит, оно принимается в ореоле праведности и разума — праведности, которая не причиняет зла своему соседу, которая не хочет причинять вреда кому бы то ни было, и разума, который понимает, что лучшие дары Духа связаны с проявленным миром.

















