Ваню растила бабушка. Эта женщина пятьдесят лет проработала массажистом в спортшколе олимпийского резерва по тяжелой атлетике и могла пальцами заново разложить бетонный блок на цемент и щебень. По её словам, все проблемы в мире — от больного позвоночника, в нём же скрыта и великая сила, способная дать человеку всё, о чём он пожелает.
— Если бы у Земли был свой массажист, планета излечилась бы от всех проблем и гармония на ней длилась бы тысячи лет, — говорила женщина каждое утро, уходя на работу. — Но ни у кого нет таких сильных рук, а мне некогда: большой спорт поднимать нужно.
От вида спин и разговоров о них Ваню тошнило. Пока родители водили других детей на секции и нанимали им репетиторов, Ваня проводил дни с бабушкой в кабинете и сменял её в обед, сжимая в руках необъятные спины олимпийцев. Пока одноклассники Вани подражали киношным супергероям и боролись с воображаемыми злодеями, Ваня и бабушка всем сердцем ненавидели остеохондроз и вели с ним нескончаемую битву.
— Лопаткин, если ты не можешь найти дискриминант, как ты собираешься строить свою будущую жизнь? — в очередной раз отчитывала Ваню математичка, когда тот не справился с примером на уроке. — Дети, вас ждут в лучшем случае метла и сбор картона, если будете такими, как ваш одноклассник! — ругалась женщина, пока Ваня молча стоял сзади неё у доски. — Я вынуждена снова поставить тебе двойку! Ну за что мне такое наказание?! Позор на мою учительскую голову! Лентяй, бездарь! — обращалась она к нему спиной.
И как только она склонилась над классным журналом, чтобы поставить оценку, Ваня вдруг отчетливо увидел у женщины изменение межпозвоночного диска шейного отдела. Руки сами потянулись вперёд, словно ими управляли дистанционно, и надавили.
— Лодыри ничего не добиваются в…
Учительница умолкла на полуслове, мир перед её глазами исчез, испарился, словно выключился. Она даже не поняла, что весь класс ржёт в голос, глядя на неё. Женщина вдруг ощутила, как всё её тело стало невесомым. От блаженства веки налились тяжестью. Через минуту из её открытого рта раздался протяжный храп.
— У вас нервы были защемлены, намечалась грыжа, — раздалось откуда-то издалека. — Походи́те на массаж.
Учительница проснулась. Мир снова стал прежним.
— Что… Что такое? — женщина испуганно смотрела по сторонам, не понимая, что произошло.
Она попыталась отыскать внутри себя злобу, но та куда-то исчезла, словно вся испарилась.
— Что ты сделал? — спросила она дрожащим голосом у Вани, когда тот убрал руки.
— Извините… — Ваня выбежал из класса и понёсся в сторону школьного двора. Там он отдышался и, посмотрев на свои руки, закричал:
— Чтоб больше такого не было, ясно вам?!
Удивительно, но в этот день парня не вызвали к директору и бабушке никто не позвонил. А математичку с тех самых пор будто подменили: крик сменился на спокойные рассуждения, а злость — на желание объяснять сложные темы более доступными способами.
Не прошло и трёх дней, как руки Ивана снова почувствовали волю.
— Слышь, шкет, ботинки мне протри! — обратился к нему на школьном дворе дымящий сигаретой старшеклассник.
Ваня не умел постоять за себя и решил спастись бегством, но агрессор в грязной обуви поймал его за рюкзак. Собралась толпа. Представление обещало быть захватывающим. Ваню небрежно кинули к ногам старшеклассника и повторили «просьбу».
Школьник вдруг вспомнил, как бабушка укладывала на стол буйных атлетов, не верящих в лечебную силу массажа, и, схватив за ноги обидчика, повалил его на землю лицом вниз. Оседлав парня сверху, Ваня уперся коленом в нужную область спины и, взяв его за руки, потянул на себя. «Хрясь» — что-то щелкнуло так звучно, что птицы сорвались с деревьев.
Обездвижив противника, Ваня нанёс несколько полезных точечных ударов по копчику, тем самым выправив его. Затем он взялся за проработку мышечного волокна. И всё это — во дворе школы. Старшеклассник орал, словно его резали — такой боли он никогда еще не испытывал. Ваня не щадил спину обидчика: восстанавливал кровоток, снимал отечность, зачем-то приговаривая, как это всегда делала бабка: «Терпи казак — атаманом будешь».
Через минуту прибежали взрослые и разняли «драку». После этого случая хулиган стал нападать на Ваню постоянно, но, как правило, сам падал на живот и тут же сдавался.
Очень скоро он добавился в друзья во всех социальных сетях и периодически звал гулять. Через месяц Ивана стали преследовать и атаковать другие ученики и некоторые учителя. Иногда ему даже платили.
Пока одни ребята таскали в карманах для самозащиты перцовые баллончики, а другие — самодельные кастеты, Ваня носил с собой тюбик крема «Ballet».
Шли годы. Ваня закончил школу и решил поступать в институт на архитектора. Он думал, что так сможет разорвать свою связь со спинами, но сам даже не понимал, что его неспроста тянет к прямым линиям зданий и их ровным каркасам.
Тесты оказались сложными, а предметы — и того хуже.
— Вы приняты, — вытирал пот со лба ректор, когда Ваня случайно перепутал двери и увидел прогрессирующий сколиоз.
Мужчина сопротивлялся, но в венах Ивана тёк разогревающий крем, а перед глазами стояла бабушка и твердила о том, что помогать любому страдающему позвоночнику — святая обязанность, даже если человек против. Таким образом, у ректора не было шансов.
После поступления парень взялся за спины однокурсников. Ребята же в благодарность помогали ему разобраться в сложных дисциплинах. Ваня чувствовал, но не хотел признаваться себе, что буквально строил личную жизнь на чужих горбах.
Со временем руки парня становились всё крепче и распущенней. Он неосознанно выпрямлял позвоночники всех своих знакомых, стоило кому-то встать к нему спиной, а также разжимал зажимы, поднимал тонус в мышцах, убирал последствия травм. Его группа выглядела намного счастливей и была гораздо успешней остальных групп в институте. Студенты ходили по коридорам, словно наглотавшись ломов, и бесили остальных своей осанкой.
Вместе с дипломом Ваня получил повестку и через два дня явился в военкомат. На медкомиссии он сделал невозможное: доказал хирургу, что больше половины призывников страдают от грыж и остеохондроза и непригодны к службе. Он тут же прослыл героем среди ребят, но ненадолго.
Спустя несколько часов и пары вёдер уставного крема Иван сократил количество непригодных для службы солдат до одного, но и тому обещал попробовать поработать над его язвой.
Дальше военкомата Ваня так и не уехал, проведя весь срок службы за выпрямлением будущих солдат, за что получил звание сержанта, а еще — настоящей сволочи.
После службы Иван стал работать в одном проектном бюро: чертил, рисовал, мечтал. Со временем директор Вани понял, что их конторе отдают лучшие заказы, когда на презентации отправляют его нового архитектора. Там Ваня, как правило, сталкивался с пугающим количеством кривых позвоночников и начинал незаметно, по одному, наносить лечебные удары по инвесторам и начальникам строек. Это помогало быстро решать проблемы с заключением договоров.
Однажды в их бюро приехал крупный заказчик со своей дочкой, которую он всячески пытался втянуть в бизнес. На переговоры выпустили Ваню. Но спустя несколько часов стало ясно, что ничего не выйдет. Условия конторы не пришлись по вкусу бизнесмену, зато дочка его пришлась по вкусу архитектору. Проблема была в том, что и отец, и дочь имели удивительно ровные спины, поэтому Ваня не смог найти точки соприкосновения одними лишь разговорами о чертежах. Но оно и к лучшему. Впервые в жизни Ваня понравился девушке не за свои талантливые руки и взгляд-рентген, а просто сам по себе.
После переговоров он пригласил девушку на кофе, и всё завертелось с невероятной скоростью. Им хватило пары месяцев, чтобы понять, что это любовь на всю жизнь, и Ваня не стал тянуть с предложением руки и сердца.
— Ни за что! Я тебя из наследства вычеркну! — сказал отец, когда дочка привела Ивана в дом и показала кольцо. — Эти архитекторы — нищие, — не стеснялся он говорить при присутствующем женихе.
Ваня смотрел на эту идеальную, гордую осанку и впервые в жизни чувствовал себя по-настоящему слабым.
Любовь была сильна, но дочь никогда не перечила отцу, и ситуация казалась безвыходной. Решение пришло неожиданно, когда Ване на выходных позвонила бабушка и пригласила в гости.
— Что значит не даёт своего благословения на свадьбу?! — рассвирепела женщина, услышав историю внука о невозможности брака.
— Я всё перепробовал, но он непробиваем, — повесив нос, бубнил Иван.
— А массаж? Его ты пробовал? Я же тебя учила. Или ты всё забыл?
— Да он постоянно ходит на массаж! Спины прямые, как восклицательный знак — что у него, что у дочки! Я таких никогда не видел! — кричал в сердцах внук.
— Это хорошо, — улыбнулась старушка. — Дети будут здоровые. Ладно, настала пора мне с ним познакомиться, заодно сразу обговорим детали свадьбы.
Бабушка встала из-за стола.
— Бабуль, да бесполезно…
— Цыц! Ты кому сказал «бесполезно»? Да через мои руки знаешь сколько чемпионов прошло? Тоже мне, бизнесмен, — сказала женщина и отправилась пешком в другой конец города, где жила семья Ваниной невесты.
— Уверен, ваш внук найдёт себе замечательную бухгалтершу, а мою дочь пусть оставит в покое, — деликатно произнёс бизнесмен, когда бабушка совсем неделикатно зашла в его квартиру, сразу разулась, прошла на кухню и поставила чайник.
Женщина не стала ничего отвечать. Она молча схватила бизнесмена двумя пальцами за трицепс, и мужчина чуть не упал в обморок от пронзившей его боли.
— Вы что делаете? Я сейчас полицию вызову! Нет, я вызову свою охрану и вам… Ай-я-я-я-яй! — запищал он, как только женщина надавила чуть сильней.
Бизнесмена уложили на диван. С него аккуратно были сняты пиджак и рубашка.
— Господи, Ваня, что она делает? Убивает его?! — плакала девушка, держась за жениха.
Ваня молчал. Впервые ему казалось, что так и было. Он знал, что их семейный способ здесь бесполезен. Хоть бабушка и считает себя властелином позвоночника и грозой радикулита, но в этой ситуации она явный аутсайдер.
Отец звал на помощь, дочка билась в истерике, Ваня сгорал от стыда и страха. Только бабушка была холодна и спокойна, словно айсберг. Медленно она отпустила мышцу и, коснувшись двумя указательными пальцами спины мужчины, начала громко и ласково проговаривать вслух, водя при этом пальцами вдоль позвоночника:
— Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, едет поезд запоздалый…
Это было удивительно и совершенно неожиданно. Мужчина быстро замолк. Более того, он забавно похихикивал, когда один из вагонов рассыпал пшено, и легонько взвизгивал, когда щипали гуси.
Бабушкин опыт сделал своё дело. После первого сеанса бизнесмен не выдержал и попросил добавки на любых условиях. Во время повторного массажа были обговорены и дата торжества, и ресторан, и будущее молодоженов. Ваня хотел было заодно влезть и со своим контрактом, но бабушка его остановила, сказав, что нельзя так бессовестно пользоваться секретным оружием и нужно знать меру.
Сразу после свадьбы Ваня расторг договор с бюро, которое, к слову, держало его лишь из-за умения вести переговоры. Парень открыл свой собственный массажный кабинет. Дела его быстро пошли в гору, ведь тесть перенаправлял все потоки знакомых бизнесменов к своему зятю и, как ни странно, экономическая ситуация в регионе резко пошла в гору.
На фоне этих успехов даже переизбрали губернатора на новый срок, но все капиталисты области и рядовые пациенты массажного кабинета прекрасно понимали, что дело тут вовсе не в грамотной политике и не в удаче чиновников: главным было умение прямо держать спину. И Ваня делал всё, чтобы у людей это получалось.
Александр Райн
