УПРАВЛЯЕМАЯ РЕАЛЬНОСТЬ | главный инструмент — наше состояние!
Мы видим вокруг отдельные предметы. А мозг видит в них команды для тела и сценарии будущего. Мозг — природный компьютер, который умеет «волшебничать»: предсказывать и создавать события. Хорошая новость: в этой магии мы можем участвовать и влиять на результат.
Как включиться?
Нужна синхронность внешнего и внутреннего. Нашим действиям важно не противоречить командам мозга. Наше внутреннее состояние действительно звучит в унисон со всем тем, что нас окружает, важно слышать Себя.
Главный инструмент для этого — наши состояния. Большинство из них нам подвластны, и их несложно распознать (психологам виват!) 😜.
Путь от информации к материи
В основе всего лежит информация. Это первичный строительный материал Вселенной. Мир состоит из информационных слоёв, которые превращаются в материю разной плотности, форму и движение.
Если понять этот путь от информации до конкретной вещи или события, можно вывести алгоритм. А зная алгоритм — получать данные о прошлом или будущем и находить способы их узнать.
Почему техника «слышит» реальность?
Электрические приборы чувствительны к информации о материальном мире. Всё потому, что электромагнитное поле влияет на движение электронов, а на само поле действует «мир информации». Поэтому в определённых условиях генератор случайных чисел может довольно точно описывать реальность.
Это похоже на старинные гадания на картах или книге, открытой наугад. Играйте! 🔮 Подробнее….
Кнопки ниже — кликабельны. По нажатию — появляется соответствующее всплывающее окно. Его содержимое различается на каждой страничке и при обновлении текущей… Играйте! 🙂
Когда в вас нет никакого желания, нет никакой идеи о том, что именно должно случиться — искомое случается.
Люди, испытывающие сильные желания, никогда не бывают благодарны, потому что, какое бы ни пришло осуществление, в сравнении с их желаниями оно оказывается ничтожно малым. И из-за того, что вы не способны к благодарности, не происходит гораздо большее, что могло бы случиться, – потому что некоторые вещи случаются только в благодарности.
Вы попадаете в замкнутый круг: вы желаете многого и из-за этого не можете быть благодарны, и что бы теперь ни случилось, вы не можете этого заметить, просто проходите мимо; таким образом вы все более и более закрываетесь.
Если в вас нет никакого желания, нет никакой идеи о том, что именно должно случиться, искомое случается. Случается, как случалось раньше – только теперь вы обращаете внимание. Вы приходите в восторг, потому что случилось нечто, а вы ничего не ожидали.
Если вы ожидали, что выйдете на дорогу и найдете там тысячу долларов, а теперь находите на дороге только десять долларов, вы скажете: «Зачем я сюда пришел?» Но если вы не ожидали тысячи долларов, и десять долларов будут очень хороши. И если вы благодарны, из того же источника, откуда пришли десять долларов, может прийти десять миллионов. В благодарности вы остаетесь открытым.
…и позволь мне добавить еще несколько слов, — тихим голосом заговорил снова магистр Игры. — Мне хочется сказать тебе еще кое-что о весёлости, о весёлости звезд и духа и о нашей касталийской разновидности весёлости.
Ты не любишь весёлости, вероятно, потому, что тебе пришлось идти дорогой печали, и теперь всё светлое, всякое хорошее настроение, особенно наше касталийское, кажется тебе пустым и ребяческим, да и трусостью, бегством от ужасов и бездн действительности в ясный, упорядоченный мир чистых форм и формул, чистых, отшлифованных абстракций. Но, дорогой мой печальник, пускай происходит такое бегство, пускай будет сколько угодно трусливых, робких, играющих чистыми формулами касталийцев, пускай даже их будет у нас большинство, — это ничуть не отнимает у настоящей весёлости, весёлости неба и духа, ни её ценности, ни её блеска.
Невзыскательным и мнимо-веселым среди нас противостоят другие, люди и поколения людей, чья веселость – не игра, не поверхность, а серьезность и глубина. Одного из них я знал, это был наш прежний мастер музыки, которого и тебе когда-то случалось видеть в Вальдцеле: в последние годы жизни этот человек обладал доблестью веселости в такой мере, что сиял ею, как сияет солнце лучами, и она — в виде доброжелательности, жизнерадостности, хорошего настроения, бодрости и уверенности — захватывала всех и продолжала сиять во всех, кто воистину принял и впустил в себя ее блеск. Я тоже был озарен его светом, мне тоже он передал долю своей ясности и внутреннего своего сиянья, и нашему Ферромонте тоже, и еще кое-кому.
Достичь этой веселости — для меня и для многих тут нет цели более высокой и благородной, эту веселость ты найдешь у некоторых патриархов Ордена. Веселость эта — не баловство, не самодовольство, она есть высшее знание и любовь, она есть приятие всей действительности, бодрствование на краю всех пропастей и бездн, она есть доблесть святых и рыцарей, она нерушима и с возрастом и приближением смерти лишь крепнет. Она есть тайна прекрасного и истинная суть всякого искусства.
Поэт, который в танце своих стихов славит великолепие и ужас жизни, музыкант, который заставляет их зазвучать вот сейчас, — это светоносец, умножающий радость и свет на земле, даже если он ведет нас к ним через слезы и мучительное напряжение. Поэт, чьи стихи нас восхищают, был, возможно, печальным изгоем, а музыкант — грустным мечтателем, но и в этом случае его творение причастно к веселью богов и звезд. То, что он нам даёт, — это уже не его мрак, не его боль и страх, это капля чистого света, вечной весёлости.
И когда целые народы и языки пытаются проникнуть в глубины мира своими мифами, космогониями, религиями, то и тогда самое последнее и самое высокое, чего они могут достичь, есть эта весёлость. Помнишь древних индийцев, когда-то наш вальдцельский учитель прекрасно о них рассказывал: народ страдания, раздумий, покаяния, аскетического образа жизни; но последние великие обретения его духа были светлыми и весёлыми, веселы улыбки победителей мира и будд, веселы персонажи его глубоких мифологий.
Мир, как изображают его эти мифы, начинается в своих истоках божественно, блаженно, блестяще, по-весеннему прекрасно, золотым веком; затем он заболевает и приходит в упадок, он грубеет и нищает и в конце четырех опускающихся все ниже и ниже веков созревает для того, чтобы его растоптал и уничтожил смеющийся и танцующий Шива, — но этим дело не кончается, всё начинается заново улыбкой сновидца Вишну, чьи играющие руки создают новый, молодой, прекрасный, блестящий мир.
Поразительно: с ужасом и стыдом глядя на жестокую игру мировой истории, на вечно вертящееся колесо алчности и страданий, увидев и поняв бренность сущего, алчность и жестокость человека и в то же время его глубокую тоску по чистоте и гармонии, этот, как ни один, может быть, другой, умный и способный страдать, народ нашел для всей красоты и всего трагизма мира эти великолепные притчи — о старении и гибели сущего, о могучем Шиве, растаптывающем в пляске пришедший в упадок мир, и об улыбчивом Вишну, который лежит в дремоте и из своих золотых божественных снов сотворяет, играя, мир заново.
Что касается нашей собственной, касталийской веселости, то, пусть она всего-навсего поздняя и крошечная разновидность этой великой, все равно она совершенно законна. Ученость не всегда и не везде бывала веселой, хотя ей следовало бы такою быть. У нас она, будучи культом истины, тесно связана с культом прекрасного, а кроме того, с укреплением души медитацией и, значит, никогда не может целиком утратить веселость.
А наша игра в бисер соединяет в себе все три начала: науку, почитание прекрасного и медитацию, и поэтому настоящий игрок должен быть налит весельем, как спелый плод своим сладким соком, он должен быть полон прежде всего веселости музыки, веселости, которая ведь есть не что иное, как храбрость, как способность весело и с улыбкой шагать и плясать среди ужасов и пламени мира, как праздничное жертвоприношение. К этой весёлости стремился я, с тех пор как учеником и студентом почувствовал и понял её, и я никогда, ни в беде, ни в страдании, не отрекусь от неё…
Карма — это совершенные человеком поступки и их последствия, которые определяют судьбу. Она помогает нам переосмыслить жизнь и извлечь из нее какие-либо уроки. «Нельзя уйти от результатов наших поступков» — основа кармических законов.
1. Великий закон
Ты находишь в жизни только то, что сам вкладываешь в нее. Если ты хочешь быть счастливым и любимым, нужно самому любить, относиться к другим с уважением и добротой.
2. Закон созидания
В жизни ничего не будет происходить само по себе, мы должны что-то делать для этого. Будь самим собой.
3. Закон роста
Чтобы идти вперед, меняй себя, а не других людей. Как только человек меняет свои мысли, при этом меняются и внешние факторы.
4. Закон смирения
Чтобы что-то изменить, нужно сначала принять его как данность. Старайся замечать в людях хорошее. Концентрируйся на своих друзьях, а не врагах.
5. Закон ответственности
Если у тебя в жизни есть проблема, значит она в тебе самом. Человек — это отражение мира, а мир — наше отражение. Никто кроме нас не несет ответственность за нашу жизнь.
6. Закон взаимосвязи
У каждого твоего поступка есть последствие. Чтобы получить результат, нужно начать. Для корабля, плывущего без цели, никакой ветер не будет попутным. На пути к цели все шаги важны, даже самые маленькие. Прошлое, настоящее и будущее очень тесно связанны между собой.
7. Закон фокуса
Фокусируйся всегда только на чём-то одном. Когда ты думаешь о чем-то высоком, сложно упасть вниз.
8. Закон дарения
Если ты что-то доказываешь, будь уверен, что готов показать это на своем примере. Человек способен научить только тому, что он сам прошёл на практике.
9. Закон здесь и сейчас
Не сожалей о прошлом и не гадай о будущем. Живи сегодняшним днем. Всё хорошее в жизни надо реализовывать прямо на месте. Старое мешает появиться новому.
10. Закон терпения и вознаграждения
Ценные награды требуют большего труда. Радость в том, чтобы делать то, что нужно, и знать, что впереди будет вознаграждение.
11. Закон перемен
Пока ты не извлечешь урок из чего-либо, жизнь будет помещать тебя в ситуации, которые будут способствовать этому и заставят тебя изменить свой путь. Всё течет, всё меняется.
12. Закон вдохновения
Человек получает то, что заслужил. То, что делается с любовью — всегда вдохновляет.
Хороший человек для меня определяется прежде всего сопротивляемостью: если его трудно вовлечь в стаю, этого почти довольно, чтобы считаться хорошим. Тогда есть шанс, что он воздержится от травли, от всякого рода коллективных маршей. Думаю, что в экстремальных обстоятельствах главная добродетель — пониженная внушаемость.
