

КАЛЕЙДОСКОП МОМЕНТА СЕЙЧАС | 🕊️
 Если вы не умеете наблюдать за собственными мыслями — вы в ловушке собственного ума. Вы связаны по рукам и ногам своими мыслями. И такова реальность миллионов людей на планете: они настолько отождествили себя со своим внутренним диалогом, что уже не знают о себе и о мире ничего иного… © НА ОСНОВЕ ЛЕКЦИЙ ЭКХАРДА ТОЛЛЕ: — Что стоит
Контент ниже cформировался в данный момент именно для Вас и изменяется, во многом отражая запрос и текущее состояние. Аналогичным образом работают и 👉🏻 красные кнопки 👈🏻 на каждой странице… 😉
Человек, который не может создавать, хочет разрушать. Эгоизм, кроме всего прочего, означает еще и то, что ты живешь для другого, что у тебя есть смысл жизни.
📝 | №1613
📝 | №525
ПРОИЗВОЛЬНЫЙ "СБОРНИК" ИЛИ ЗАМЕТКА | 📒
ПОСИДЕЛКИ 🎯 | вместе весело шагать по просторам 🙂 — страница к авторскому семинару про холистический сенситивный массаж, телесно-ориентированную терапию, психосоматику, взаимосвязь разума-чувств-тела, про особенности работы с людьми.🎯 | ★★★★★
по ссылке с номером наиболее откликнувшегося цвета —
гармонизация и релакс в моменте 🌱
и — улыбнуться | 😆
+улыбнуться 18+ | 😜
ПЕРЕЙТИ: «СЛУЧАЙНАЯ СТАТЬЯ | 🛎️»
Мы видим вокруг отдельные предметы. А мозг видит в них команды для тела и сценарии будущего. Мозг — природный компьютер, который умеет «волшебничать»: предсказывать и создавать события. Хорошая новость: в этой магии мы можем участвовать и влиять на результат.
Нужна синхронность внешнего и внутреннего. Нашим действиям важно не противоречить командам мозга. Наше внутреннее состояние действительно звучит в унисон со всем тем, что нас окружает, важно слышать Себя.
Главный инструмент для этого — наши состояния. Большинство из них нам подвластны, и их несложно распознать (психологам виват!) 😜.
В основе всего лежит информация. Это первичный строительный материал Вселенной. Мир состоит из информационных слоёв, которые превращаются в материю разной плотности, форму и движение.
Если понять этот путь от информации до конкретной вещи или события, можно вывести алгоритм. А зная алгоритм — получать данные о прошлом или будущем и находить способы их узнать.
Электрические приборы чувствительны к информации о материальном мире. Всё потому, что электромагнитное поле влияет на движение электронов, а на само поле действует «мир информации». Поэтому в определённых условиях генератор случайных чисел может довольно точно описывать реальность.
Это похоже на старинные гадания на картах или книге, открытой наугад. Играйте! 🔮 Подробнее….
Кнопки ниже — кликабельны. По нажатию — появляется соответствующее всплывающее окно. Его содержимое различается на каждой страничке и при обновлении текущей… Играйте! 🙂
СЛУЧАЙНАЯ ЗАМЕТКА | 🎲 "СБОРНИК" ПО ВОЛЕ СЛУЧАЯ |🃏 ИНСАЙТ ДНЯ | 🐬🤗💖🌟🍀 КАЛЕЙДОСКОП МОМЕНТА СЕЙЧАС | 🕊️
…так он постепенно узнавал манеру Диона слушать исповеди, характер его утешительных увещаний, характер его деятельных вмешательств, характер его наказаний и советов. Редко позволял он себе задавать вопросы, как то случилось, когда однажды мимоходом к ним заглянул один учёный или мудрец.
У этого человека, как явствовало из его рассказов, были друзья среди магов и звездочётов; устроив привал, он час или два просидел у двух стариков-схимников вежливым и словоохотливым гостем, ведя долгие, учёные и прекрасные речи о небесных светилах и о том пути через все хоромы зодиака, который от начала до конца века вселенной должен пройти вместе со своими богами человек. Он говорил об Адаме, первом человеке, и об его тождестве с Иисусом, Распятым, называл спасение через него, Иисуса, путем Адама от древа познания к древу жизни, а райского змия — стражем священного первоистока, темной бездны, из ночных вод которой вышли все облики, все люди и боги. Дион внимательно слушал этого человека, чья сирийская речь была полна греческих вкраплений, и Иосиф удивлялся, даже негодовал, видя, что он не отвергает и не клянёт этот языческий вздор, что умные монологи всезнающего паломника как бы даже забавляют Диона и вызывают у него интерес, ибо он не только увлечённо слушал, но часто даже улыбался и кивал в ответ на какие-нибудь слова гостя, словно они ему нравились.
Когда этот человек ушел, Иосиф с запальчивостью и чуть ли не с упреком спросил:
— Как объяснить, что ты так терпеливо слушал ересь этого нечестивого язычника? Да, ты слушал ее, как мне показалось, не просто с терпением, но прямо-таки с интересом и удовольствием. Почему ты не возразил ему? Почему не попытался опровергнуть этого человека, изобличить его и обратить к вере в нашего Господа?
Дион покачал головой, сидевшей на тонкой морщинистой шее, и отвечал:
— Я не опровергал его, потому что это не принесло бы никакой пользы, вернее, потому что я и не мог бы опровергнуть его. В речах, умозаключениях, в знании мифологии и звёзд этот человек, несомненно, гораздо сильнее меня, я с ним не справился бы. А кроме того, сын мой, это не моё и не твоё дело — выступать против веры того или иного человека с утверждением, что верит он в ложь и галиматью. Я слушал этого умного человека, признаюсь, не без удовольствия, от тебя это не ускользнуло. Мне доставляло удовольствие слушать его, потому что он превосходно говорил и много чего знал, но прежде всего потому, что он напомнил мне мою молодость, ибо в молодости я много занимался такими же изысканиями. Сведения из мифологии, по поводу которых так мило болтал этот путник, вовсе не вздор. Это представления и аллегории веры, которая нам уже не нужна, потому что мы обрели веру в Иисуса, единственного Спасителя. Но для тех, кто еще не нашел нашей веры, кто, быть может, вообще не способен найти её, их вера, уходящая корнями в древнюю мудрость предков, по праву достопочтенна. Спору нет, дорогой, наша вера другая, совершенно другая. Но если наша вера не нуждается в учении о небесных светилах, зонах, изначальных водах, праматерях мира и прочих аллегориях, то это отнюдь не значит, что те учения сами по себе ошибочны, ложны и вздорны.
— Но ведь наша вера, — воскликнул Иосиф, — лучше, ведь Иисус умер за всех людей; значит, те, кто знает его, должны бороться с этими устаревшими учениями и заменять их новым, верным!
— Мы давно так и сделали, ты и я и многие другие, — спокойно сказал Дион. — Мы верующие, потому что мы прониклись верой, то есть силой Спасителя и его спасительной смерти. А те, другие, мифоведы и богословы зодиака и древних учений, не прониклись этой силой, ещё нет, и нам не дано заставить их проникнуться ею. Разве ты не заметил, Иосиф, как славно болтал, до чего ловко играл своими символами этот мифовед, как приятна была ему эта игра, как покойно и гармонично живется ему с его мудростью символов и аллегорий? Так вот, это признак того, что он не угнетён никаким тяжким страданием, что он доволен, что ему хорошо. А тем, кому хорошо, мы сказать ничего не можем. Чтобы человек пожелал спасения и спасительной веры, чтобы он перестал радоваться мудрости и гармонии своих мыслей и взял на себя великую смелость поверить в чудо спасения, для этого надо сперва, чтобы ему пришлось плохо, очень плохо, чтобы он изведал горечь и отчаяние, оказался в безвыходном положении. Нет, Иосиф, пусть этот учёный язычник пребывает в своем благополучии, пусть наслаждается своей мудростью, своим умом и своим красноречием! Может быть, завтра, может быть, через год, через десять лет он узнает такое горе, которое ничего не оставит от его искусства и его мудрости, может быть, убьют его любимую жену или его единственного сына, или он заболеет и впадёт в нищету; если мы тогда встретим его снова, то позаботимся о нём и расскажем ему, как попытались мы справиться со своей бедой. И если он тогда спросит нас: «Почему вы не сказали мне этого ни вчера, ни десять лет назад?» — мы ответим: «Тогда тебе было ещё недостаточно плохо».
Он нахмурился и помолчал. Затем, словно уйдя в воспоминания и замечтавшись, прибавил:
— Я сам когда-то с большим удовольствием играл дедовской мудростью, и, даже когда я был уже на пути креста, богословские рассуждения ещё доставляли мне радость, хотя, впрочем, и достаточно огорчений. Чаще всего я размышлял о сотворении мира и о том, что по окончании труда творения всё должно было бы, в сущности, пойти хорошо, ибо сказано: «И увидел Бог всё, что он создал, и вот, хорошо весьма». В действительности же хорошо и совершенно было это лишь один миг, в миг рая, а уже в следующий миг в совершенство вкрались вина и проклятие. Ибо Адам поел от дерева, есть от которого ему было запрещено. И вот иные учители говорили: Бог, сотворивший мир, а с ним Адама и дерево познания, — это не единственный и не высочайший бог, а лишь часть его, лишь низший бог, демиург, а творение нехорошо, оно ему не удалось и на то время, что стоит мир, проклято, оно было отдано во власть зла, пока он сам, единый бог-дух, не решил покончить через своего сына с веком проклятия. С тех пор — так учили они, и так думал и я — началось отмирание демиурга и его творения, и мир постепенно отмирает и увядает, пока не придёт новый век и не станет ни творения, ни мироздания, ни плоти, ни жадности, ни греха, ни плотского зачатия, рождения, умирания, а возникнет совершенный, духовный, спасённый мир, свободный от проклятия Адама, от вечного проклятия и бича вожделения, зачатия, рождения, смерти. Вину за нынешние беды мира мы возлагали больше на демиурга, чем на первого человека, полагая, что демиургу, если бы он действительно был самим Богом, ничего не стоило бы сотворить Адама другим или избавить его от соблазна. И в итоге наших рассуждений у нас получалось два бога, бог-творец и бог-отец, и мы не боялись судить и осуждать первого. Некоторые шли даже ещё дальше и утверждали, что сотворение мира было вообще делом дьявола, а не Бога. Веря, что своим умствованием мы помогаем Спасителю и будущему веку духа, мы так и продолжали выдумывать богов, мифы и судьбы мира, вести диспуты и заниматься богословием; и вот однажды на меня напала лихорадка, я совсем разболелся и в бреду не переставал спорить с демиургом, вёл войны, проливал кровь, был во власти всё более ужасных видений и страхов, а в ночь самого сильного жара вообразил, что должен убить собственную мать, чтобы отменить свое плотское рождение. В этом бреду дьявол травил меня всеми своими псами. Однако я выздоровел и, к разочарованию прежних моих друзей, вернулся к жизни тупым, молчаливым и скучным человеком, который вскоре вновь обрёл телесные силы, но не вкус к философствованию. Ибо в дни и ночи выздоровления, когда те отвратительные бредовые видения ушли и я почти всё время спал, я каждый миг бодрствования чувствовал рядом с собой Спасителя, чувствовал, как входит в меня исходящая из него сила, и, когда я выздоровел, мне стало грустно, оттого что я уже не мог ощутить его близости. Но вместо неё я ощутил великую тоску по этой близости, и тут обнаружилось вот что: как только я начинал опять слушать их диспуты, я чувствовал, что эта тоска — а она была тогда самым дорогим моим достоянием — исчезает, уходит в мысли и слова, как вода в песок. Короче, дорогой мой, пришел конец моему умствованию и богословствованию. С тех пор я принадлежу к простодушным. Но тем, кто смыслит в философии и мифологии, кто умеет играть в игры, в которых когда-то пробовал свои силы и я, — тем я не хочу мешать и смотреть на них свысока не хочу. Если я когда-то смирился с тем, что демиург и бог-дух, что творение и спасение в их непостижимой слитности и одновременности остались для меня неразрешенными загадками, то я должен смириться и с тем, что не могу сделать философов верующими. Это не входит в мои обязанности.
Однажды, после того как кто-то признался на исповеди в убийстве и прелюбодеянии, Дион сказал своему помощнику:
— Убийство и прелюбодеяние — это звучит очень страшно и сильно, и это правда довольно скверно, что говорить. Но знаешь, Иосиф, на самом деле эти миряне вообще не настоящие грешники. Каждый раз, когда я пытаюсь представить себя на месте кого-нибудь из них, они мне кажутся настоящими детьми. Они не порядочны, не добры, не благородны, они корыстны, жадны, высокомерны, злы, спору нет, но, по сути, они невинны совершенно так же, как дети.
— Однако, — сказал Иосиф, — ты часто весьма сурово с них спрашиваешь и живописуешь им адские муки.
— Именно поэтому. Они дети, и, когда у них бывают угрызения совести и они приходят исповедоваться, им хочется, чтобы их принимали всерьёз и всерьёз отчитывали. Таково по крайней мере моё мнение. Ты-то ведь поступал иначе, ты не бранился, не наказывал, не накладывал епитимий, а был приветлив и на прощанье просто по-братски целовал исповедовавшегося. Не стану порицать это, но я бы так не смог.
— Хорошо, — сказал Иосиф, помедлив. — Но скажи, почему же со мною, когда я тогда тебе исповедался, ты обошелся не так, как с другими, а молча поцеловал меня и не сказал ни слова в укор?
Дион Пугиль направил на него проницательный взгляд.
— Разве я поступил неправильно? — спросил он.
— Я не говорю, что это было неправильно. Это было, конечно, правильно, иначе та исповедь не оказала бы на меня такого благотворного действия.
— Ну и довольствуйся этим. К тому же я наложил на тебя тогда строгую и долгую кару, хоть и без слов. Я взял тебя с собой, обращался с тобой как со слугой и заставил тебя вернуться к обязанностям, от которых ты хотел уйти.
Он отвернулся, он не любил долгих разговоров. Но Иосиф на этот раз не отступился.
— Ты знал тогда наперёд, что я послушаюсь тебя, я обещал это ещё до исповеди и ещё не зная тебя. Нет, скажи мне: действительно ли только по этой причине ты поступил со мной так?
Дион сделал несколько шагов взад и вперед, остановился перед ним, положил руку ему на плечо и сказал:
— Миряне — это дети, сын мой. А святые — те не приходят к нам исповедоваться. Мы же, ты, я и подобные нам, схимники, искатели и отшельники, — мы не дети и не невинны, и нас никакими взбучками не исправишь. Настоящие грешники — это мы, мы, знающие и думающие, мы, вкусившие от древа познания, и нам не пристало обращаться друг с другом как с детьми, которых посекут-посекут да и отпустят побегать. Мы ведь после исповеди и покаяния не можем убежать назад в детский мир, где справляют праздники, обделывают дела, а при случае и убивают друг друга, грех для нас — не короткий, дурной сон, от которого можно отделаться исповедью и жертвой; мы пребываем в нём, мы никогда не бываем невинны, мы всё время грешники, мы постоянно пребываем в грехе и в огне нашей совести и знаем, что нам никогда не искупить своей великой вины, разве что после нашей кончины Бог помилует нас и простит. Вот почему, Иосиф, я не могу читать проповеди и определять епитимьи тебе и себе. Мы отягощены не тем или иным промахом или преступлением, а всегда самой изначальной виной; поэтому любой из нас может только заверить другого в своей осведомленности и братской любви, но не исцелить его карой. Разве ты не знал этого? Иосиф тихо ответил:
– Так оно и есть. Я знал это.
– Так не будем разглагольствовать, — коротко сказал старик и повернулся к лежавшему перед его хижиной камню, на котором он привык молиться…
отрывок из «Игры в бисер» Германа Гессе
Жeнa Mиxaилa былa нa вocьмoм меcяцe беpеменнocти. Пepвый дoлгoждaнный peбёнoк. Бepeмeннocть пpoxoдилa нopмaльнo. Гoтoвили дeтcкую, купили кpoвaтку, бaбушки c oбoиx cтopoн вязaли мoдныe pacпaшoнки и пинeтки. Hеoжидaннo Mиxaилу пoзвoнилa нa paбoту тёщa и cкaзaлa, чтo у eгo мoлoдoй жeны пpеждевpeменныe poды. B тaкoм cocтoянии вce peшeния пpинимaютcя нa aвтoмaтe. Mиxaил кинулcя в мaшину, пeдaль гaзa в пoл, и вoт oн ужe у poддoмa. C пapкoвкaми кaк вceгдa, oн cтaвит мaшину втopым pядoм, пишeт cвoй тeлeфoн, пpикpeпляeт пoд cтeклo и мчитcя в бoльницу.
B бoльницe ужe coбpaлиcь вce poдcтвeнники. Bpaчи уcпoкaивaют, гoвopят, чтo тaкoe бывaeт. Hичeгo cтpaшнoгo. Hopмaльнo poдит. Ha тeлeфoн ктo-тo пoзвoнил. Haдo cкaзaть, чтo Mиxaил paбoтaл в тpaнcпopтнoм бизнece, и кoгдa нa тeлeфoн ктo-тo звoнил c нeзнaкoмoгo нoмepa, тo в любoe вpeмя дня и нoчи oтвeчaл увepeнным гoлocoм. Haпpимep, ecли звoнили и cпpaшивaли: «Гpуз в пути?», тo oн тoнoм, нe вызывaющим coмнeния, oтвeчaл: «B пути!». A кaкoй гpуз и в кaкoм пути, ужe нe вaжнo.
Taк вoт звoнoк Mиxaилу c нeзнaкoмoгo нoмepa:
— Poжaeт?
— Дa!
— Удaчи!
— Cпacибo!
Пepиoдичecки звoнили дpузья и poдныe. Mиxaил вceм oтвeчaл, «poжaeт», «вce нopмaльнo». Oпять звoнoк c тoгo жe нoмepa:
— He poдилa?
— Heт.
— Toгдa нaзвaниe cкaндинaвcкoгo cepиaлa. Чeтыpe буквы?
— Mocт!
— Пoдxoдит!
Mиxaил нe cильнo удивилcя, бывaют и тaкиe. Пpoшлo eщe минут copoк. Звoнoк.
— He буду мучaть. Caм бы cкaзaл. Cpaзу к дeлу. Диктaтop и caлaт. Шecть букв.
— Цeзaapь!
— Пoдxoдит! He poдилa?
— Heт!
— Ждём!
Зaмeльтeшили мeдcecтpы. Гpaдуc нaпpяжeннocти зaшкaливaл. Bышeл вpaч. Cкaзaл, чтo poдилa. Дeвoчкa. Двa двecти. Bcё xopoшo. Mиxaил выдoxнул, кaк вдpуг oпять звoнoк c тoгo жe нeизвecтнoгo.
— Имя вoзлюблeннoй Aтoca?
— He знaю. Блин, дa ктo вы?
— Bы мoю мaшину cвoeй мaшинoй пoдпёpли, cижу, кpoccвopд paзгaдывaю, жду! Poдилa?
— Дa. Дeвoчкa!
— Пoздpaвляю!
— A пoчeму вы cpaзу нe cкaзaли, чтoбы я вac выпуcтил? Bы жe мoгли чтo-тo вaжнoe пpoпуcтить?
— Чтo мoжeт быть вaжнee дeтeй? У мeня у caмoгo чeтвepo. Kудa тopoпитьcя… Kaк гoвopил cтapинa Дoc: «Бeз дeтeй нeльзя былo бы тaк любить челoвечеcтвo».
— Миледи, леди Винтер!
— Подходит!
из сети…
Инструкции для жизни от Далай-ламы
- Помните, что крепкая любовь и великие достижения требуют большого риска.
- Когда вы проигрываете, не упускайте возможность извлечь из этого урок.
- Уважайте себя, уважайте других и умейте нести ответственность за свои действия и слова.
- Помните, что иногда, если у вас не получается то, чего вы хотите – это не провал, а большая удача.
- Изучайте правила, хотя бы для того, чтобы знать, как правильно нарушать их.
- Не позволяйте маленькому спору разрушить крепкие отношения.
- Когда вы понимаете, что совершили ошибку, не тратьте время на обвинения в свой адрес, а немедленно постарайтесь ее исправить.
- Каждый день выделяйте немного времени на то, чтобы побыть наедине с самими собой.
- Будьте открыты к переменам, но при этом не изменяйте себе.
- Помните, иногда молчание лучший ответ.
- Живите хорошей, достойной жизнью. Тогда в старости, вспоминая о прожитых годах, вы сможете насладиться ими еще раз.
- Атмосфера любви в вашем доме – это основа вашей счастливой жизни.
- В спорах с любимыми людьми, касайтесь текущей ситуации. Не вспоминайте о прошлом.
- Делитесь своими знаниями. Это лучший способ достичь бессмертия.
- Любите Землю. Раз в год отправляйтесь туда, где вы никогда не были прежде.
- Помните, что лучшие отношения – те, где любовь друг к другу выше, чем потребность друг в друге.
- Оценивайте ваш успех тем, от чего вам пришлось отказаться, чтобы достичь его.
- Если вы хотите, чтобы другие были счастливы, учитесь сочувствовать и сострадать.
- Если вы хотите быть счастливыми, учитесь сочувствовать и сострадать.
Основная идея — умереть молодым как можно позже. Не пытайся исправлять людей, которые делают неправильные вещи. Это будет хуже бесполезного. Только поддерживай и помогай тем, кто делает правильные вещи. Мысли – это главный источник вашего хорошего настроения. Очищайте мысли – все невзгоды уйдут. 📝 | №938
📝 | №417
📝 | №855


