УПРАВЛЯЕМАЯ РЕАЛЬНОСТЬ | главный инструмент — наше состояние!
Мы видим вокруг отдельные предметы. А мозг видит в них команды для тела и сценарии будущего. Мозг — природный компьютер, который умеет «волшебничать»: предсказывать и создавать события. Хорошая новость: в этой магии мы можем участвовать и влиять на результат.
Как включиться?
Нужна синхронность внешнего и внутреннего. Нашим действиям важно не противоречить командам мозга. Наше внутреннее состояние действительно звучит в унисон со всем тем, что нас окружает, важно слышать Себя.
Главный инструмент для этого — наши состояния. Большинство из них нам подвластны, и их несложно распознать (психологам виват!) 😜.
Путь от информации к материи
В основе всего лежит информация. Это первичный строительный материал Вселенной. Мир состоит из информационных слоёв, которые превращаются в материю разной плотности, форму и движение.
Если понять этот путь от информации до конкретной вещи или события, можно вывести алгоритм. А зная алгоритм — получать данные о прошлом или будущем и находить способы их узнать.
Почему техника «слышит» реальность?
Электрические приборы чувствительны к информации о материальном мире. Всё потому, что электромагнитное поле влияет на движение электронов, а на само поле действует «мир информации». Поэтому в определённых условиях генератор случайных чисел может довольно точно описывать реальность.
Это похоже на старинные гадания на картах или книге, открытой наугад. Играйте! 🔮 Подробнее….
Кнопки ниже — кликабельны. По нажатию — появляется соответствующее всплывающее окно. Его содержимое различается на каждой страничке и при обновлении текущей… Играйте! 🙂
Агентство недвижимости «Теремок» восемь лет не могло продать ни одной квартиры по адресу «Канализационная, 6». Это была настоящая клоака, притон и чёрная дыра. Риелторы уже даже не скрывали недостатки и говорили о них прямо в лицо покупателю, чтобы тот скорее передумал, а не срывался во время сделки. Всё изменилось, когда в контору обратился Боря Лопухов — человек с улыбкой лабрадора. — Стены здесь из картонобетона: слышно, как глухонемые переговариваются через два подъезда, — начал, как обычно, свою экскурсию риелтор, когда они с Лопуховым зашли на объект. — Прекрасно! Не люблю спать в тишине, — улыбнулся Боря. Риелтор смутился, но продолжил. — Батареи холодные круглый год. — Не люблю, когда душно, — кивнул клиент и изобразил рукой веер. — Квартиру трижды грабили, — немного завёлся риелтор, чувствуя, что итак много времени потратил на этот бесполезный осмотр. — Плохую бы грабить не стали, — заметил Боря. — Здесь водятся мыши! — мужчина показал Лопухову на мохнатого зверя, который, не стесняясь их присутствия, грыз торчащую из стены проводку. — Прекрасно! Мой Тузик будет в восторге! Риелтор ошалело глядел на клиента, который всем своим невинным видом показывал, что совершенно искренен. Тогда риелтор назвал ещё десяток причин, до которых обычно даже не доходил в разговоре с другими покупателями. В числе недостатков были неадекватные соседи, несколько странных смертей, случившихся здесь за последние двадцать лет, и сквозняки… Лопухову нравилось абсолютно всё. Уже через неделю он передал деньги банку, который изъял квартиру у бывших владельцев за долги по ипотеке, что те выплачивали лишь первые две недели.
В квартиру Лопухов заезжал со своим домашним питоном Тузиком. Из мебели у них были теннисный стол, стиральная машина, пианино и личное кресло змеи. Соседские старушки смотрели на вечно улыбающегося и галантного мужчину с сожалением. — Повесится, — тяжело вздохнула Анна Андреевна. — Повесят, — ответила Ольга Ивановна, — глядя, как Лопухов клеит на дверь подъезда листок с текстом «Просьба не курить на лестнице». Весь день Лопухов пытался познакомиться с соседями. Он купил большой торт и звонил во все двери на своём этаже, но никто не открывал. Его либо слали в далекие безнравственные края прямо через дверь, либо просто игнорировали. Лопухов не унывал, тем более у него был целый торт.
Первое знакомство произошло в два часа ночи, когда очухавшиеся от предыдущей ночи соседи начали отмечать новую. Полицию никто из жильцов дома не вызывал. Все возмущения здесь передавались «морзянкой» по батареям. Вечеринка набирала обороты: по бокалам разливался алкоголь, заиграла музыка. За стеной запел Лопухов. Десять лет музыкальной школы, одиннадцать лет в академическом хоре, триста пятьдесят два наряда по роте в армии. Боря без микрофона мог комментировать футбольный матч для всего стадиона. Поначалу Лопухову похлопали. Людям понравился чистый голос, от которого закладывало уши, и лопался в руках хрусталь. Но когда они поменяли трек, а за стеной снова раздалось оглушающее пение, дополненное игрой на пианино, подобного восторга уже не было. Песню переключили, затем снова. Борис знал абсолютно всё: от шансона до кей-поп. Он прекрасно владел речитативом и даже смог заткнуть за пояс Лепса. «Рюмка водки на столе» стала последней каплей, как впрочем, и посудой, из которой можно было пить. Храбрые ночные защитники творчества Григория Викторовича ринулись к новому соседу объяснять правила приличия и призывать к музыкальной дисциплине. Они спорили, кто будет бить первым, когда открылась дверь, и на пороге их встретил питон Тузик. Позабыв о миссии, храбрецы боялись пошевелиться. — О! Соседи! А вы как раз к столу! — появился в прихожей улыбающийся самой нежной на свете улыбкой Лопухов. — Проходите, не стесняйтесь, места на всех хватит, — говорил мужчина, поглаживая питона. Так и не выдвинув свои требования, наступая друг другу на головы, бойцы вбежали обратно в свою квартиру. Там они в абсолютной тишине до восхода солнца держали оборону, вскрикивая и дрожа от каждого шороха. Лопухов огорчился: торт начинал заветриваться.
Утром Боря проснулся от сильного запаха жжёных волос, который спустился к нему по вытяжке. Этажом выше жила семья сектантов. Это были мрачные люди, которые уже двадцать лет безуспешно пытались призвать Князя тьмы. В свободное от оккультизма время они работали в техподдержке сотового оператора, где призвать пытались уже их. Круговорот зла — не иначе. — Добрый день, соседи! — поздоровался Боря, когда ему приоткрыли дверь. — Пришёл знакомиться! — Уходи, — прошипел мужчина и попытался закрыть дверь. Но Борины щёки уже пролезли в щель. Знакомство было неизбежно. Лопухов приносил гостеприимство в чужой дом. Квартира была настоящей цитаделью ужаса: пентаграммы, чёрные свечи, закрашенные окна. Когда улыбающийся Лопухов с шоколадным тортом в руках переступил порог, из самого тёмного угла ударила радуга, а все висящие в квартире вверх тормашками распятья начали переворачиваться. В центре зала, на полу, изображал мучения связанный по рукам и ногам обнаженный мужчина, чьё тело было всё в каплях воска. — Что с ним? — совершенно невозмутимо спросил Борис. — Через боль и истязания он должен показать нашему властелину, что мы готовы к адским мукам на земле и полностью поддерживаем хаос, — ответила женщина с пластиковым черепом в руке и капнула на мученика горячим воском. Тот всем видом показал невыносимые страдания. — Интересно тут у вас! — искренне заметил Борис. — Я тут монополию принёс. Не так, конечно, занимательно. Но это пока у каждого не будет по одной фабрике! — Вы должны уйти! — Но как же торт? Давайте хотя бы выпьем чаю! — Мы не… — пытались остановить Лопухова сектанты. Но тот уже нашёл где-то чайник и зажёг плиту. Оккультисты были в ярости: ритуал был прерван, дорогие свечи догорали напрасно, а глава семьи чуть не упал в обморок, когда Лопухов ритуальным ножом начал нареза́ть лимон. Они пытались его изловить. Но Боря был юрким и уже успел похозяйничать в их холодильнике. Все атрибуты были аккуратно перенесены со стола на антресоли. Вместо них появились колбасная и сырная нарезки. Боря ловко нашинковал хлеб и торт, а затем разлил по кружкам чай и, никого не спрашивая, начал рассказывать о себе. Самый большой кусок торта Боря поставил на пол рядом с мучеником, так как тот должен набираться сил перед новыми истязаниями. Случайно пролив на мужчину горячий чай, Лопухов хотел было извиниться, ведь тот громко кричал и ругался матом. Но, вспомнив, что ему это в радость, Боря широко улыбнулся и сказал: — Не благодарите! Ушёл Боря только после трёх кругов в монополию, когда страдания познали абсолютно все. — Классно посидели! На следующий призыв принесу твистер! — заявил в дверях Боря. Следом за ним ушёл и мученик, сказав, что князь тьмы того не сто́ит, и лучше ему вообще не являться на землю, где живёт Лопухов. У своей двери Боря увидел любопытную картину. На его коврике красовалась свежая вонючая кучка, которую только что сделал огромный ротвейлер, не успевший покинуть место преступления. Рядом стоял лысый двухметровый хозяин собаки. Мужчина представлял собой груду мышц, обтянутых майкой. Первое впечатление было такое, что он разводит собак для собственного пропитания. Боря уже знал, что эта парочка живёт тремя этажами выше. — Добрый день, — дружелюбно поздоровался Лопухов, — прошу прощения, произошёл конфуз: ваша собачка почему-то думает, что мой коврик — это её туалет, — максимально тактично произнёс он. — И чё? — зевнул амбал. — Я очень прошу вас объяснить вашему великолепному питомцу, что порядочные собаки так делать не должны. — Не буду, — кажется мужчина экономил слова, чтобы случайно не растерять их при произношении. — А хотите, я буду выгуливать вашего четвероного друга? Моему Тузику как раз нужны новые друзья! — пришла гениальная идея в голову Боре. — Заткнись, моль, — произнёс с презрением здоровяк. Лопухов открыл дверь, и ротвейлер тут же рванул в его квартиру, где начал невоспитанно метить территорию и яростно драть кресло. — Проходите, милые гости, — обрадовался Боря новым знакомым. Амбал зашёл внутрь и тут же сплюнул на пол, показав своё отношение к радушию хозяину. — Ну, и где твоя шавка? — поинтересовался сосед. — Тузик принимает ванну, вот-вот выйдет, — сказал Лопухов, а сам направился в коридор, чтобы убрать за собакой, и по привычке закрыл дверь на замок. — Слышал, Рэкси? Ванну принимает, — ухмыльнулся амбал. Через минуту послышался звук сливающейся воды. — Ну что, Рэкс, готов поужинать? — спросил здоровяк, когда дверь ванной комнаты приоткрылась. Лопухов так увлёкся уборкой в подъезде, что решил подмести сразу весь этаж. А потом встретил на лестничной площадке курящего деда. Боря воодушевленно рассказывал ему о вреде курения и своей страсти к скрапбукингу. Минуты, проведённые в обществе Лопухова, превращались в бессмысленно потерянные годы, что было для деда непозволительной роскошью. Он сам не заметил, как прошёл двенадцать шагов на пути к очищению от зависимости и бросил курить, после того как Боря предложил встречаться здесь каждый день. Когда Лопухов вернулся в квартиру, то заметил, что там было невероятно тихо. Ему пришлось потратить немало времени, прежде чем он отыскал своих гостей, которые забились в один из углов. Перед сидящими в обнимку и дрожащими от страха амбалом и псом лежал питон. Разделяла их шахматная доска. — П-п-по-мо-ги-те, — прошептал Амбал. — Бесполезно, — заявил Лопухов, — мы втроём пытались его обыграть, у него своя тактика. Боря убрал веник и совок, а затем подошёл к Тузику и, взглянув на бледных соседей, сказал: — Знаешь, гостям принято поддаваться. Питон недовольно шикнул. — Может, в теннис?! Два на два? — предложил Боря. — Тузик плохо подаёт, а я не умею крутить. Игра может получиться на равных! Натянув сетку, Боря с питоном начали разминаться. После третьей подачи, когда разгорелась настоящая борьба, качок и Рэкс бесшумно покинули квартиру и направились прямиком на улицу, где оба без промедления справили нужду, вызванную стрессом. С тех пор собаки обходили дверь Лопухова за километр и вообще старались делать свои дела, как все нормальные люди — на унитазе.
Целую неделю Боря пытался наладить отношения с соседями, разнося по этажам экстремальное дружелюбие и улыбку. Но те лишь отдалялись, стараясь вести себя как можно незаметнее, чтобы, не дай бог, Борис не пришёл к ним в гости на чашку чая. Один мужчина даже умудрился сделать ремонт в своей квартире, не доставая перфоратор из чемодана. Достаточно быстро подъезд начал окультуриваться. На этажах стали меньше курить, странные личности заходили всё реже, а уровень шума был как в вакууме. Лишь иногда слышался монотонный стук шарика для пинг-понга, который наводил на жильцов тихий ужас. «Канализационная, 6» постепенно поднималась в цене. К ней стали приглядываться разные агентства недвижимости. Через месяц Лопухову позвонил риелтор, который вёл его сделку. Мужчина сказал, что Боря выиграл в какую-то квартирную лотерею, и теперь ему дают дополнительную жилплощадь. Но по условиям выигрыша он обязан сразу заселиться и провести в новом жилье минимум месяц. Риелтор не стал упоминать о том, что квартира находится в самом неблагополучном районе города… С тех пор Боря стал выигрывать в подобные лотереи каждый год.
— Валя, заверни два тупости, — мужчина, сидящий за столом, крикнул куда-то за угол.
— С тупостью берут еще зависть и ненависть. Берете?
— Да! Тоже по два кило!
— Нет, эти в довесок по полкило в руки не больше.
Очередь размытым пятном плескалась по мраморной лестнице стекая в огромный холл. Всеобщее напряжение. Не хватит, разберут. Очень хотелось легкой жизни, без малейшего напряга.
— Женщина, пропустите, я тут стояла! Вы позже подошли! — отталкивая локтями позже подошедшую, лезла на место молодая дама крупных размеров.
— Нет, это я раньше подошла! — взвизгнула, хватаясь за воздух руками отталкиваемая оппонентка.
— Дамочки, не ссорьтесь, всем хватит, — донеслось сверху. — Что вам? Потный мужчина с плоским красным лицом переминался с ноги на ногу.
— Мне как всем, как всем и побольше! Точно бесплатно?!
— Смотря какой выберете, — с долей иронии прозвучало в ответ. — Первый пакет — интеллект, к нему в довесок — жалость, сострадание, принятие, любовь. Этот стОит ваших усилий, грамм триста/четыреста, не больше. Второй, абсолютно бесплатно — тупость, к нему равнодушие, ненависть, зависть. Вам какой?
— Мне как всем, как всем, — нервничал краснолицый мужчина еще больше.
— Все берут тупость, вам тоже?
— Да! — без размышлений выпалил он. — А точно со всем этим жить легче будет?
— Абсолютно, — с той же долей иронии повторил молодой человек сидящий за столом и тихо вздохнул. — Никаких забот! Тупость перекроет возможность мыслить и анализировать, равнодушие перекроет возможность о ком-либо волноваться, зависть будет согревать своим теплом! — по инструкции выпалил он заученные фразы, а от себя добавил: «Пока не сожжет!».
— Ну, что, первый пакет так никто и не взял, — сидящий вверху за столом встал и отряхнул брюки.
— Дык и вчера не взяли, — потер руки напарник. — Его вообще редко берут, никто напрягаться не хочет.
Вдруг на двери зазвенел колокольчик.
— Мы закрыты, — понеслось сверху. — Приходите завтра.
— Мне срочно, мне сейчас, мне жалость! Там собака сдыхает, все мимо идут, а моя на исходе, прошу. И сострадание если можно. Второй час в людях ищу, ни у кого нет, сказали у вас.
В зале воцарилась тишина. Двое наверху замерли, удивленно глядя на пришедшего.
— Уверены? — тишину нарушил вопрос.
— Да, конечно, как я без нее жить буду? С ней совсем по-другому.
— С ней сложно! — менеджер почесал затылок. — Сложно вы жить с ней будете, там еще идут милосердие, принятие, понимание. Оно вам надо?! Возьмите пакет лимитный: тупость, ненависть, равнодушие. Все берут! Бесплатно.
— Нет, мне жалость нужна, я готов заплатить.
— Так вы не сможете в этом обществе жить, только сегодня больше сотни тысяч пакетов с тупостью разобрали. И так каждый день. Куда вы со своей жалостью? С ней мозг работает, душа оживает, вы сумасшедший?
— Нет, живой, и душа пока живая. Дайте мне жалость, и я пойду.
— Вы будете одиноки, вас не примут в общество! — протягивая пакет, неуверенно сказал менеджер.
— Лучше одинок, нежели мертв. Что с меня?
— Ничего, вам, как первому покупателю бонус — бесплатно.
— Спасибо, — молодой юноша взял бережно пакет, прижал к груди, улыбнулся и вышел.
Дверь тихо звякнула.
— Жаль мне его, как он среди этой массы один? — почесал голову Никита.
— Не волнуйся, — Валентин потрепал его по плечу. — К этому пакету в придачу идет ангел-хранитель, на держи.
— Что это? — Ник повернулся и взял лист бумаги.
— Твое повышение.
В воздухе повис вопрос.
— Тупость берут на ура, бесплатно же. А вот жалость, сострадание, любовь нет. Продать эти пакеты сложно. И если ты смог хоть один такой пакет пристроить, повышение у тебя в кармане…
— И что я теперь должен делать? — недоуменно спросил Ник.
— Оберегать своего подопечного, чтоб одиноким не был и съеденным обществом, — Валентин достал из ящика крылья с большим карабином, и передал Никите. — На, лети за ним, следи в оба! Такие, как он — на вес золота.
В доме всё было краденое, и даже воздух какой-то спёртый.
Погода не оправдала возложенных на неё прогнозов.
«Вкалываю с утра до вечера!» — жаловался наркоман.
«Пою моё отечество!» — заявляла продавщица из пивного ларька.
Ни фига себе — всё людям!
Налоговая полиция всегда приходит на выручку.
Радует, что выжила… Огорчает, что из ума.
Деревенский кузнец сказал новому подмастерью: «Сейчас выну из огня подкову. Как кивну головой — бей по ней молотом». Так новичок-подмастерье сразу стал кузнецом.
«Это неописуемо», — подумала собака, глядя на баобаб.
— Скажи, друг, женщинам можно верить? — Можно! Пусть верят!
Не стой где попало. А то ещё раз попадёт.
Многие хотят хорошо провести время… но время не проведёшь.
Господи, сколько ещё не сделано! А сколько ещё предстоит не сделать!..
Завтра сегодня станет вчера.
Справедливость легче всего найти в словаре. На букву «с».
Ещё не всё потеряно! Ещё терять и терять…
«Чего только у меня нет! Денег нет, квартиры нет, машины нет…» «Где я только не бывал! В Париже не бывал, в Лондоне не бывал, в Нью-Йорке не бывал…»
Это забавно, но «чайник долго остывает» и «чайник долго не остывает» — одно и то же.
Командовать в доме должен кто-то одна.
Препoд: — Не зря ведь пьеса Горьким была названа «На дне». На дне чего? Студeнт: — На дне рождения?
Русский язык — предмет сложный. Правописание частиц — отдельная тема, которую многие просто задвинули. Поэтому кто-то пишет «Всё что ни делается — к лучшему», а кто-то «Всё что не делается — к лучшему». Как ни странно, и те и другие правы.
Диалог двух героев фильма: — How do you do? — All right! Голос переводчика за кадром: — Как ты это делаешь? — Всегда правой!
Идёт кино. Италия. Раннее утро. Из дома выходит мужчина и торопливо устремляется по улице. Из окна высовывается разгневанная итальянка и кричит ему вслед: — Идиото! Кастрато! Импотенто! Голос переводчика за кадром (с характерной переводческой интонацией): «Уходи, я тебя больше не люблю».
И оптимистичное: Сорвавшаяся с крыши сосулька убила дворника Никодима. Дежурный в морге задумался над графой о причине смерти и, улыбнувшись, написал: «Весна пришла»…
