Аудио-версия книги «Золотые скрижали Атлантов»Анны Зубковой. Всё о том же — об эволюции сознания, о смысле жизни каждого из нас и о его реализации, о принципах духовного обучения.
УПРАВЛЯЕМАЯ РЕАЛЬНОСТЬ | главный инструмент — наше состояние!
Мы видим вокруг отдельные предметы. А мозг видит в них команды для тела и сценарии будущего. Мозг — природный компьютер, который умеет «волшебничать»: предсказывать и создавать события. Хорошая новость: в этой магии мы можем участвовать и влиять на результат.
Как включиться?
Нужна синхронность внешнего и внутреннего. Нашим действиям важно не противоречить командам мозга. Наше внутреннее состояние действительно звучит в унисон со всем тем, что нас окружает, важно слышать Себя.
Главный инструмент для этого — наши состояния. Большинство из них нам подвластны, и их несложно распознать (психологам виват!) 😜.
Путь от информации к материи
В основе всего лежит информация. Это первичный строительный материал Вселенной. Мир состоит из информационных слоёв, которые превращаются в материю разной плотности, форму и движение.
Если понять этот путь от информации до конкретной вещи или события, можно вывести алгоритм. А зная алгоритм — получать данные о прошлом или будущем и находить способы их узнать.
Почему техника «слышит» реальность?
Электрические приборы чувствительны к информации о материальном мире. Всё потому, что электромагнитное поле влияет на движение электронов, а на само поле действует «мир информации». Поэтому в определённых условиях генератор случайных чисел может довольно точно описывать реальность.
Это похоже на старинные гадания на картах или книге, открытой наугад. Играйте! 🔮 Подробнее….
Кнопки ниже — кликабельны. По нажатию — появляется соответствующее всплывающее окно. Его содержимое различается на каждой страничке и при обновлении текущей… Играйте! 🙂
в городе, имя чье даже не вспомнится, в час, когда солнцем все окна распахнуты, в парке, цветущем сиренью и свежестью, двое устроили партию в шахматы.
старец, похожий насквозь на волшебника, белобородый, седой и пронзительный, должен был первым начать эту партию, но, улыбнувшись, шепнул снисходительно:
— в этот раз первой пусть двинется черная. ты ведь так любишь играть не по правилам. я уступаю! противник прищурился: — дань уважения бывшему ангелу?
«ангел», мужчина, красивый до вымысла, острый, холодный и полный величия, глянув на доску, внезапно оскалился: — что ж… если так, то начну с Безразличия.
* * *
черная пешка сама передвинулась, точно невидимой лентой ведомая. и на шоссе, в километре от города вдруг оказалась собака бездомная.
скрипнули шины, и выбор водителя стал таковым: либо зверя бродячего, либо машину, совсем еще новую, только с салона, с печатью «оплачено».
выбор был сделан. машины по-прежнему мчались вперед, на подбор близорукие. а на обочине зверь окровавленный тихо скулил, свою лапу баюкая.
* * *
старец молчал, сохраняя спокойствие, но и вокруг всё притихло задумчиво. пение птиц испарилось над городом, листья застыли в гнетущем беззвучии.
«ангел» с насмешкой следил за противником: — знаешь, мне даже не нужно подначивать… ты ведь их слышишь до боли отчетливо. вот, например: «ну, она же бродячая!»
или вот это: «возиться нет времени!» «я тут причем? а потом мне оплачивать?» «жалко обивку, пусть кто-нибудь следующий!» «день у собачки не слишком удачливый…»
знаешь, отец, эти мысли правдивее, нежели в храме, пропитанном ладаном. люди во всем обвиняют Лукавого, а на шоссе где искать виноватого?
* * *
белая пешка по-прежнему медлила, точно считала секунды молчания. старец вздохнул и с улыбкой усталою тихо ответил: мой ход – Сострадание!
а на шоссе, в километре от города, старенький «опель» свернул на обочину, и паренек, испещренный веснушками, в страхе подумал: «влетит же от отчима!
вместо того, чтобы ехать по вызову, я тут с собакой нашел приключения. вот же бедняга!» — дотерпишь до клиники? там подлатают. дождись уж лечения.
* * *
старец с улыбкой смотрел на противника, теплой, как солнце, и все еще любящей: — сын мой, пока на земле есть сочувствие, ты так и будешь проигрывать в будущем.
«ангел» в ответ прикурил и, нахмурившись, вдруг произнес с нескрываемой горечью: — знаешь, твой ход все длиннее по времени, мне же не нужно с утра и до полночи.
люди лишь в церкви до неба невинные. светлость их мыслей? там даже не поровну! Старец кивнул: — только люди меняются. — верно, отец… но не в лучшую сторону.
