Каждый идет своим путем. Но все дороги всё равно идут в никуда. Значит, весь смысл в самой дороге, как по ней идти… Если идешь с удовольствием, значит, это твоя дорога. Если тебе плохо – в любой момент можешь сойти с нее, как бы далеко ни зашел. И это будет правильно.
УПРАВЛЯЕМАЯ РЕАЛЬНОСТЬ | главный инструмент — наше состояние!
Мы видим вокруг отдельные предметы. А мозг видит в них команды для тела и сценарии будущего. Мозг — природный компьютер, который умеет «волшебничать»: предсказывать и создавать события. Хорошая новость: в этой магии мы можем участвовать и влиять на результат.
Как включиться?
Нужна синхронность внешнего и внутреннего. Нашим действиям важно не противоречить командам мозга. Наше внутреннее состояние действительно звучит в унисон со всем тем, что нас окружает, важно слышать Себя.
Главный инструмент для этого — наши состояния. Большинство из них нам подвластны, и их несложно распознать (психологам виват!) 😜.
Путь от информации к материи
В основе всего лежит информация. Это первичный строительный материал Вселенной. Мир состоит из информационных слоёв, которые превращаются в материю разной плотности, форму и движение.
Если понять этот путь от информации до конкретной вещи или события, можно вывести алгоритм. А зная алгоритм — получать данные о прошлом или будущем и находить способы их узнать.
Почему техника «слышит» реальность?
Электрические приборы чувствительны к информации о материальном мире. Всё потому, что электромагнитное поле влияет на движение электронов, а на само поле действует «мир информации». Поэтому в определённых условиях генератор случайных чисел может довольно точно описывать реальность.
Это похоже на старинные гадания на картах или книге, открытой наугад. Играйте! 🔮 Подробнее….
Кнопки ниже — кликабельны. По нажатию — появляется соответствующее всплывающее окно. Его содержимое различается на каждой страничке и при обновлении текущей… Играйте! 🙂
Иногда, чтобы трансцендировать ограничения в одной области, нужно стать очень творческим в другой…
У Стивена Хокинга, например, было полностью парализовано тело. Он не мог ни говорить, ни двигаться, ничего делать самостоятельно. Единственное, что он мог – размышлять. В итоге он внёс значительный вклад в науку. Хокинг смог стать продуктивным мыслителем, потому что он внутренне не сопротивлялся, не застрял в недовольстве своей физической формой (я вкратце упоминал об этом в книге «Новая земля»).
Много лет тому назад я каждый день встречался с ним в университете. Я видел, как студенты в столовой – нас разделяло несколько столов – помогали ему принимать пищу. В то время Стивен Хокинг уже был признан в научном сообществе и в городе, но ещё не был так широко известен.
Я видел, насколько ужасна была его судьба — тотальная обездвиженность и невозможность общаться. Тогда ещё не были изобретены миниатюрные синтезаторы, Хокинг мог издавать лишь хрипящие звуки. Некоторые из студентов могли их интерпретировать. Удивительным образом они понимали, что было сказано. «Еще кусочек яблочного пирога, пожалуйста». Сейчас есть синтезаторы. Один или два пальца у него ещё двигались в достаточной мере, чтобы нажать на кнопку, и синтезатор своим механическим голосом говорит «Ещё кусочек яблочного пирога, пожалуйста».
У Стивена Хокинга было какое-то серьёзное неврологическое заболевание. Оно проявилось на его последнем годе обучения в университете.
Он мог бы начать оплакивать свою судьбу, стать подавленным, угнетённым, предаться само-сожалению: “Что же мне теперь делать, я даже не могу говорить!” Его тело предвещало ему близкую смерть. Он мог бы сдаться, стать озлобленным, ожесточенным. Но нет!
Однажды я придерживал двери, помогая ему проехать на инвалидной коляске. Я заглянул ему в глаза. Никакого внутреннего сопротивления, никакого несчастья внутри. Он просто смотрел на мир!
Его физическая недееспособность не превратилась в часть его личности. Если бы его «я» включала в себя физические ограничения, получилась бы очень тяжелая личность. Тяжесть страдания была бы в ней.
Если вы в своем «я» носите тяжесть страдания, практически невозможно сделать позитивный вклад в общее дело. Тяжелый «я» будет препятствовать потокам творческой энергии. Вы не сможете быть созидательными, если будете обременены тяжестью. Страдающее существо…
Но заглянув ему в глаза, я не увидел страдающего существа!
Физическое страдание — да — конечно. Полная недееспособность, дискомфорт, преодоление унизительных ситуаций, невозможность сходить в туалет или поесть без посторонней помощи. Всё это могло бы стать чудовищно непереносимым, если бы его «я» проистекало из всего этого. Но не было самоидентификации с ограничениями, были просто ограничения.
Он был в состоянии работать, и вклад его был больше, чем у других. Поскольку у него было больше времени, он не мог делать ничего иного. Если бы он был недоволен, ему бы пришлось заниматься многим. Он бы застрял у себя в уме и кружился бы там по кругу, жалуясь на свою несчастную судьбу.
Я мог наблюдать, как совершалось его трансцендирование и почему оно свершалось. Трансцендирования ограничений не произошло бы, если бы имело место недовольство ограничениями. Была бы злость и раздражение.
Можно вырваться из бедности и на энергии раздражения построить свой бизнес. Вы работаете день и ночь. Вам удается, несмотря на все перипетии судьбы, выстроить свой бизнес. Однако новые ограничения, в которые вы вошли, стали еще более суровыми, чем те, которые вы оставили за собой, потому что вы залезли в ловушку тяжелого чувства «я». Личность, сформированная злобой и раздражением — это, можно сказать, более жесткое ограничение, чем бедность…
Таким образом, трансцендирование обусловленности ограничений не достигается путем восстания против них. Если вы поступите так — вы очень скоро обнаружите себя в других, более суровых неприятностях, чем те, которые вы покинули. Вы отчаянно трудились, чтобы показать всему миру, что вы кто-то. Ваше тело разрушилось под влиянием стресса, и когда вы достигли заветного статуса миллиардера, ваше сердце израсходовало себя, все функции тела истощены. Вы трансцендировали одни проблемы и попали в другие.
Однако возможно действовать не через сопротивление, а позитивным образом. У некоторых получается. Стивен Хокинг – один из них.
в городе, имя чье даже не вспомнится, в час, когда солнцем все окна распахнуты, в парке, цветущем сиренью и свежестью, двое устроили партию в шахматы.
старец, похожий насквозь на волшебника, белобородый, седой и пронзительный, должен был первым начать эту партию, но, улыбнувшись, шепнул снисходительно:
— в этот раз первой пусть двинется черная. ты ведь так любишь играть не по правилам. я уступаю! противник прищурился: — дань уважения бывшему ангелу?
«ангел», мужчина, красивый до вымысла, острый, холодный и полный величия, глянув на доску, внезапно оскалился: — что ж… если так, то начну с Безразличия.
* * *
черная пешка сама передвинулась, точно невидимой лентой ведомая. и на шоссе, в километре от города вдруг оказалась собака бездомная.
скрипнули шины, и выбор водителя стал таковым: либо зверя бродячего, либо машину, совсем еще новую, только с салона, с печатью «оплачено».
выбор был сделан. машины по-прежнему мчались вперед, на подбор близорукие. а на обочине зверь окровавленный тихо скулил, свою лапу баюкая.
* * *
старец молчал, сохраняя спокойствие, но и вокруг всё притихло задумчиво. пение птиц испарилось над городом, листья застыли в гнетущем беззвучии.
«ангел» с насмешкой следил за противником: — знаешь, мне даже не нужно подначивать… ты ведь их слышишь до боли отчетливо. вот, например: «ну, она же бродячая!»
или вот это: «возиться нет времени!» «я тут причем? а потом мне оплачивать?» «жалко обивку, пусть кто-нибудь следующий!» «день у собачки не слишком удачливый…»
знаешь, отец, эти мысли правдивее, нежели в храме, пропитанном ладаном. люди во всем обвиняют Лукавого, а на шоссе где искать виноватого?
* * *
белая пешка по-прежнему медлила, точно считала секунды молчания. старец вздохнул и с улыбкой усталою тихо ответил: мой ход – Сострадание!
а на шоссе, в километре от города, старенький «опель» свернул на обочину, и паренек, испещренный веснушками, в страхе подумал: «влетит же от отчима!
вместо того, чтобы ехать по вызову, я тут с собакой нашел приключения. вот же бедняга!» — дотерпишь до клиники? там подлатают. дождись уж лечения.
* * *
старец с улыбкой смотрел на противника, теплой, как солнце, и все еще любящей: — сын мой, пока на земле есть сочувствие, ты так и будешь проигрывать в будущем.
«ангел» в ответ прикурил и, нахмурившись, вдруг произнес с нескрываемой горечью: — знаешь, твой ход все длиннее по времени, мне же не нужно с утра и до полночи.
люди лишь в церкви до неба невинные. светлость их мыслей? там даже не поровну! Старец кивнул: — только люди меняются. — верно, отец… но не в лучшую сторону.
Мой лучший друг меня предал, моя любимая отреклась. Я улетаю налегке.
После свадьбы мы сразу уехали в свадебное путешествие. Я в Турцию, жена в Швейцарию, и прожили там три года в любви и согласии.
Да здравствует развод! Он устраняет ложь, которую я так ненавижу!
Чтобы влюбиться, достаточно и минуты. Чтобы развестись, иногда приходится прожить двадцать лет вместе.
Мы были искренни в своих заблуждениях!
Завтра годовщина твоей смерти. Ты что, хочешь испортить нам праздник?
— Вы утверждаете, что человек может поднять себя за волосы?
— Обязательно! Каждый здравомыслящий человек просто обязан время от времени это делать!
Ну не меняться же мне из-за каждого идиота!
Будучи в некотором нервном возбуждении, герцог вдруг схватил и подписал несколько прошений о разводе словами: «На волю, всех на волю!»
Я не боялся казаться смешным. Это не каждый может себе позволить.
— Господин барон вас давно ожидает. Он с утра в кабинете работает, заперся и спрашивает: «Томас, — говорит, — не приехал ещё господин пастор? » Я говорю: «Нет ещё». Он говорит: «Ну и слава богу». Очень вас ждёт.
— О чём это она?
— Барона кроет.
— И что говорит?
— Ясно что: подлец, говорит, псих ненормальный, врун несчастный…
— И чего хочет?
— Ясно чего: чтоб не бросал.
— Логично.
Неужели обязательно нужно убить человека, чтобы понять, что он живой?
— Вы же разрешаете разводиться королям.
— Ну, королям, в особых случаях, в виде исключения, когда это нужно, скажем, для продолжения рода.
— Для продолжения рода нужно совсем другое.
— Объясните суду — почему 20 лет все было хорошо, и вдруг такая трагедия?
— Извините, господин судья, двадцать лет длилась трагедия и только теперь всё должно быть хорошо!
— Не усложняй, барон… Втайне ты можешь верить.
— Я не могу втайне. Я могу только открыто.
— Это не мои приключения, это не моя жизнь! Она приглажена, причесана, напудрена и кастрирована!
— Всё шутите?
— Давно бросил. Врачи запрещают.
— С каких это пор вы стали ходить по врачам?
— Сразу после смерти…
— Говорят ведь юмор — он полезный, шутка, мол, жизнь продлевает.
— Не всем. Тем, кто смеется, — продлевает. Тому, кто острит, — укорачивает. Вот так вот.
Сначала намечались торжества, потом аресты; потом решили совместить.
Я понял, в чем ваша беда. Вы слишком серьезны. Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица… Улыбайтесь, господа, улыбайтесь
Невозможно — это всего лишь громкое слово, за которым прячутся маленькие люди. Им проще жить в привычном мире, чем найти в себе силы что-то изменить. Невозможное — это не факт. Это только мнение. Невозможное — это не приговор. Это вызов. Невозможное — это шанс проявить себя. Невозможно — это не навсегда. Невозможное возможно.
