УПРАВЛЯЕМАЯ РЕАЛЬНОСТЬ | главный инструмент — наше состояние!
Мы видим вокруг отдельные предметы. А мозг видит в них команды для тела и сценарии будущего. Мозг — природный компьютер, который умеет «волшебничать»: предсказывать и создавать события. Хорошая новость: в этой магии мы можем участвовать и влиять на результат.
Как включиться?
Нужна синхронность внешнего и внутреннего. Нашим действиям важно не противоречить командам мозга. Наше внутреннее состояние действительно звучит в унисон со всем тем, что нас окружает, важно слышать Себя.
Главный инструмент для этого — наши состояния. Большинство из них нам подвластны, и их несложно распознать (психологам виват!) 😜.
Путь от информации к материи
В основе всего лежит информация. Это первичный строительный материал Вселенной. Мир состоит из информационных слоёв, которые превращаются в материю разной плотности, форму и движение.
Если понять этот путь от информации до конкретной вещи или события, можно вывести алгоритм. А зная алгоритм — получать данные о прошлом или будущем и находить способы их узнать.
Почему техника «слышит» реальность?
Электрические приборы чувствительны к информации о материальном мире. Всё потому, что электромагнитное поле влияет на движение электронов, а на само поле действует «мир информации». Поэтому в определённых условиях генератор случайных чисел может довольно точно описывать реальность.
Это похоже на старинные гадания на картах или книге, открытой наугад. Играйте! 🔮 Подробнее….
Кнопки ниже — кликабельны. По нажатию — появляется соответствующее всплывающее окно. Его содержимое различается на каждой страничке и при обновлении текущей… Играйте! 🙂
Немецкий язык — относительно лёгкий. Человек, знающий латынь и привыкший использовать склонения, учит его без особых трудов.
Во всяком случае, примерно так говорят учителя немецкого во время первого урока. Добавляя, что в их языке всё логически связано и предельно просто.
Чтобы в этом убедиться, мы рассмотрим с вами конкретный пример.
Первым делом, вы покупаете книжку на немецком. Вам попадается, например, красивая книга, которая рассказывает обряды и обычаи Готтентотов (кто не знает, это такие представители одного из племен, живущих в лесах Южной Африки). По-немецки: Hottentotten. И все они, ради учебных целей, изъясняются, конечно же, по-немецки.
Книга рассказывает, что сумчатых крыс, то бишь опоссумов (Beutelratten), эти Hottentotten отлавливают и запирают в металлических клетках (Kotter), покрытых крышкой (Lattengitter), чтобы уберечь их от непогоды. Металлческие клетки с крышкой называются по-немецки Lattengitterkotter и, следовательно, когда в клетке содержится опоссум, то она называется Beutelrattenlattengitterkotter.
Все просто: прилагательное приписывается перед существительным, которое оно характеризует.
Так вот, однажды эти готтентоты (Hottentotten) задержали убийцу (Attentater), обвиняемого в убийстве одной хотентотской матери (Mutter), то есть Hottentottenmutter, сын которой был туповатым заикой (stottertrottel).
Так вот, следуя правилам словообразования немецкого языка, эта мать по-немецки будет Hottentottenstottertrottelmutter, а её убийца — Hottentottenstottertrottelmutterattentater.
Полиция временно запирает этого убийцу в вышеупомянутой клетке для опоссумов (Beutelrattenlattengitterkotter), но ему удаётся оттуда сбежать.
Тут же начинаются поиски, и вот приходит к вождю племени один из готтентотских воинов и как закричит:
У меня на первой работе был мужичок. Бухгалтер. Ну, такой, как сказать, в розыск его не объявишь — без особых примет. Моль средних лет. Когда я его впервые увидел, подумал: фу, какой плоский, неинтересный дядька. Пока однажды не услышал его тихий комариный смех.
Он сидел перед своим монитором и хихикал. Я проходил мимо и из любопытства заглянул в экран. А там какой-то бухгалтерский отчёт в экселе. И он над ним ржёт.
«А ты не прост», — сказал я себе тогда. И ещё прикинул: а может, уже пора из той конторы валить, раз бухгалтер хохочет над финансовыми документами?
Короче, персонаж оказался что надо. У него всегда все было превосходно. Это его фишка. Понимаете? Всегда. И всё. Даже осенью. Когда любому порядочному человеку хочется, чтобы дворник закопал его поглубже в листву.
«Превосходно». Не «нормально». Не «хорошо». И даже не «отлично». Именно «превосходно».
Погода у него — только прекрасная. Иду как-то раз на работу, дождь как из ведра, ветер, зонтик надо мной сложился, отбиваюсь спицами от капель, настроение паршивое. Вижу, перед входом в контору стоит этот перец по колено в воде, смотрит себе под ноги. Сливные стоки забились, вода хлещет по мостовой, ручьями по его ботинкам.
— Гляди! — кричит он мне с восторгом, как будто горная река перед ним разливается, и лыбится.
И машина у него — самая лучшая. Однажды он меня подвозил. Едем на его перпетум мобиле. С виду вроде «копейка», но зад подозрительно напоминает Москвич-412. Франкенштейн какой-то.
— Послушай, как двигатель работает, — говорит он мне. — Песня, да?
Я послушал. Если и песня, то этакий Стас Михайлов в старости — кашель и спорадические попукиванья. А он не унимается: и ведь не скажешь, что «девочке» тридцать лет. Узнав про возраст «девочки», я попросил ее остановить, так как мне отсюда до дома рукой подать. Вышел на каком-то пустыре и потом час брёл пешком до ближайшего метро.
Курорты у него — все как на подбор невероятные. Я как-то поехал по его наводке в Турцию. Он мне полдня ворковал про лучший отдых в жизни, про космический отель, про вкуснейший шведский стол. У него даже слюна из уголка рта стекала.
Я и купился.
Из самолета нас выкинули чуть ли не с парашютом над какой-то долиной смерти. Посреди лунного пейзажа — три колючки и один отель (так что про космический не обманул). До моря можно добраться только в мечтах, отель — в Кукуево. Шведский стол — для рабочих и крестьян: сосиски, макароны и таз кетчупа.
Я взял у них книгу отзывов. Там после десятка надписей на русском про «горите в аду» и «по возвращении на Родину передам ваши координаты ракетным войскам», выделялась одна, размашистая, на полстраницы:
«ВОСТОРГ!!!»
Не с одним, не с двумя, а именно с тремя восклицательными знаками и всеми большими буквами. И знакомое имя в подписи.
У нас в то время вокруг офиса приличных заведений не было. Приходилось испытывать судьбу в общепите. Я всегда брал его с собой на обед. Какой потрясающий суп, мол, как крупно порезали морковь, сколько отборной картошки, «а приправа, приправа!» — причитал он в гастрономическом полуобмороке над тарелкой с пойлом из половой тряпки.
Ну, что же это за беляш, это же чудо, а не беляш, нежнейшая телятина (каждый раз в ответ на это нежнейшая телятина внутри удивленно мяукала), тесто воздушное, сок, сок ручьями… и так далее. Послушаешь его, послушаешь, и глядь — суп вроде уже мылом не отдаёт, и беляш провалился и не расцарапал когтями пищевод. А главное, после обедов с ним я ни разу не отравился — видимо, организм в его присутствии выделял какие-то защитные вещества.
И это была не маска, вот что интересно. Сто процентов не маска. Все естественно и органично. Его вштыривало от жизни, как годовалого ребенка. Возможно, в детстве он упал в чан со слезами восторга, наплаканный поклонницами Валерия Ободзинского.
Мы в конторе прозвали его «Мистер Эндорфин». В курилке часто можно было услышать:
— Чего-то сегодня хреново, пойду с Эндорфином поговорю.
А Мистер Эндорфин сверкал лысиной, как маяк.
Его взгляд на жизнь передался многим коллегам. И так жить гораздо приятнее.
— Яд — это всё, что превышает ваши потребности. Ядом может стать сила, богатство, желания эго, жадность, лень, любовь, амбиции, ненависть или что-то еще.
— Что такое страх?
— Неприятие неопределенности. Если мы примем эту неопределенность, она станет приключением.
— Что такое зависть?
— Неприятие добра в других. Если мы примем это добро, оно станет вдохновением.
— Что такое гнев?
— Непринятие вещей, которые находятся вне нашего контроля. Если мы примем их, это станет кротостью.
— Что такое ненависть?
— Неприятие человека таким, каков он есть. Если мы примем человека без каких-либо условий, ненависть обернётся Любовью.
К нему вполне подходило ведическое определение Божьего человека: «Нежнее цветка, где дело касается доброты, страшнее грома, где дело касается принципов»
Выбор обычно делается из состояний страха или любви. Если мы выбираем из страха, то, скорее всего, со временем мы поймём, что ошиблись. Если же из любви — и по прошествии времени мы будем рады ему и его последствиям.
