Эндрю Смарт «О пользе лени. Инструкция по продуктивному ничегонеделанию» в ePUB — солидное научное обоснование, почему вредно работать на износ и полезно лениться 🙂 Ученый-нейрофизиолог приводит убедительные доказательства, что в современном обществе, одержимом многозадачностью и эффективностью, праздность — зачастую вовсе не прихоть, а необходимость. #рекомендациидрузей#psyбиблиотека
УПРАВЛЯЕМАЯ РЕАЛЬНОСТЬ | главный инструмент — наше состояние!
Мы видим вокруг отдельные предметы. А мозг видит в них команды для тела и сценарии будущего. Мозг — природный компьютер, который умеет «волшебничать»: предсказывать и создавать события. Хорошая новость: в этой магии мы можем участвовать и влиять на результат.
Как включиться?
Нужна синхронность внешнего и внутреннего. Нашим действиям важно не противоречить командам мозга. Наше внутреннее состояние действительно звучит в унисон со всем тем, что нас окружает, важно слышать Себя.
Главный инструмент для этого — наши состояния. Большинство из них нам подвластны, и их несложно распознать (психологам виват!) 😜.
Путь от информации к материи
В основе всего лежит информация. Это первичный строительный материал Вселенной. Мир состоит из информационных слоёв, которые превращаются в материю разной плотности, форму и движение.
Если понять этот путь от информации до конкретной вещи или события, можно вывести алгоритм. А зная алгоритм — получать данные о прошлом или будущем и находить способы их узнать.
Почему техника «слышит» реальность?
Электрические приборы чувствительны к информации о материальном мире. Всё потому, что электромагнитное поле влияет на движение электронов, а на само поле действует «мир информации». Поэтому в определённых условиях генератор случайных чисел может довольно точно описывать реальность.
Это похоже на старинные гадания на картах или книге, открытой наугад. Играйте! 🔮 Подробнее….
Кнопки ниже — кликабельны. По нажатию — появляется соответствующее всплывающее окно. Его содержимое различается на каждой страничке и при обновлении текущей… Играйте! 🙂
У одного мужа пропала жена. Вышла выбросить мусор, до помойки — и пропала. Главное, жена-то была домашняя такая, тихая, спокойная. И всегда она была рядом. Нет, она работала, конечно. Изредка уезжала к старенькой маме на день-другой. Ходила в поликлинику, по магазинам, — не прикована была к дому, само собой. Но она всегда была рядом. На связи, как говорят. И за тридцать лет ни разу такого не было, чтобы жена пропала.
Муж пропадал несколько раз. Скажем честно: в молодости как-то у друга заночевал после именин с возлияниями. Однажды с рыбалки приехал на день позже, чем обещал. Тогда телефонов мобильных не было, жена страшно переживала. И еще пару раз было такое. Пропадал на ночь. За тридцать лет не так уж часто. Но было.
А в этот раз жена телефон оставила дома. Муж звонить начал через час примерно, сначала он даже не понял, что жены долго нет. Он ламинат на кухне клал, был выходной день. Жена сказала: «Ваня, я до помойки!». Муж мотнул головой, мол, понял, не мешай.
О, как он испугался, когда понял, что прошел час. А телефон пиликает на диване. Сначала растерялся. Потом сам себя уговаривал, что ерунда. Сейчас придет. А потом испугался. Вышел на балкон, — хотя балкон не во двор же выходил. Нет жены.
Тогда муж оделся быстро. В голову всякое лезло. Вдруг Наташа поскользнулась, гололед же. Упала и без сознания лежит. Вдруг хулиганы напали. Сейчас это редкость, но вдруг? Вдруг маньяк… Или под машину еще может человек попасть.
И этот муж не пошел, побежал на улицу. А жены-то нет. Он два раза двор обежал, все проверил, даже в контейнер заглянул. Вот лежит зеленый пакет с мусором. Наш. А жены-то нет! Всегда была. А теперь нет.
Муж вернулся домой. Вдруг Наташа вернулась? И сейчас все будет хорошо. Он скажет: «Ты с ума сошла! Где ты была?», — поругается, а потом все станет хорошо. Как раньше.
На улице метель началась. Темнело, — зимой быстро темнеет. И муж снова бегал, искал, он почти плакал, как в детстве, когда маму потеряешь. Он дышать не мог. И не знал, что делать. Не в полицию же бежать, прошло всего часа полтора. Но он все равно был готов бежать в полицию. Хоть куда, только бы найти Наташу.
И он молился обрывками молитв, которые слышал когда-то. И клялся быть самым хорошим в мире мужем. И бегал, в магазины заходил, спрашивал, не видели ли полную красивую женщину в сером пуховике? Наташа ее зовут. Наталья Витальевна. Не видели?
Он вышел из магазина, пошел по улице. И видит — Наташа идет навстречу. Улыбается! Из пелены снега и из тьмы его Наташа вышла. Живая и здоровая.
«Ой, — говорит, — Ваня, я замешкалась в магазине. А ты куда собрался? Я тебе подарок купила. Хотела спрятать, вроде как сюрприз к Новому году. А не смогла удержаться, видишь, рассказала. Ты же мой характер знаешь. Вот, смотри, тебе нравится?»…
И показывает пакет с перчатками, самыми лучшими… И снег идет. И фонарь загорелся, муж и жена оказались прямо в круге света. И муж схватил жену в объятия. Даже на перчатки не взглянул. Он выше намного был, поэтому жена не видела, как на его лице таял снег, — мокрое лицо-то было. И муж так кашлял, — чтобы скрыть всхлипы. Он же был большой дяденька, а не маленький мальчик.
И они вместе пошли домой, муж и жена. За руку, как дети. И жена рассказывала, какие это отличные перчатки, самые лучшие! А муж ворчал тихонько, — мол, надо телефон с собой брать, кулема ты моя. Я же тебя потерял!
Чуть не потерял. Но нашел. Так не всегда бывает… Не всегда. И потому замечать надо близких-то. И ценить их. И обнимать почаще. И помнить, что не все возвращаются из метели и тьмы. И всю жизнь потом мы ищем и ищем, хотя знаем, куда ушли те, кого мы любим…
Иногда, чтобы трансцендировать ограничения в одной области, нужно стать очень творческим в другой…
У Стивена Хокинга, например, было полностью парализовано тело. Он не мог ни говорить, ни двигаться, ничего делать самостоятельно. Единственное, что он мог – размышлять. В итоге он внёс значительный вклад в науку. Хокинг смог стать продуктивным мыслителем, потому что он внутренне не сопротивлялся, не застрял в недовольстве своей физической формой (я вкратце упоминал об этом в книге «Новая земля»).
Много лет тому назад я каждый день встречался с ним в университете. Я видел, как студенты в столовой – нас разделяло несколько столов – помогали ему принимать пищу. В то время Стивен Хокинг уже был признан в научном сообществе и в городе, но ещё не был так широко известен.
Я видел, насколько ужасна была его судьба — тотальная обездвиженность и невозможность общаться. Тогда ещё не были изобретены миниатюрные синтезаторы, Хокинг мог издавать лишь хрипящие звуки. Некоторые из студентов могли их интерпретировать. Удивительным образом они понимали, что было сказано. «Еще кусочек яблочного пирога, пожалуйста». Сейчас есть синтезаторы. Один или два пальца у него ещё двигались в достаточной мере, чтобы нажать на кнопку, и синтезатор своим механическим голосом говорит «Ещё кусочек яблочного пирога, пожалуйста».
У Стивена Хокинга было какое-то серьёзное неврологическое заболевание. Оно проявилось на его последнем годе обучения в университете.
Он мог бы начать оплакивать свою судьбу, стать подавленным, угнетённым, предаться само-сожалению: “Что же мне теперь делать, я даже не могу говорить!” Его тело предвещало ему близкую смерть. Он мог бы сдаться, стать озлобленным, ожесточенным. Но нет!
Однажды я придерживал двери, помогая ему проехать на инвалидной коляске. Я заглянул ему в глаза. Никакого внутреннего сопротивления, никакого несчастья внутри. Он просто смотрел на мир!
Его физическая недееспособность не превратилась в часть его личности. Если бы его «я» включала в себя физические ограничения, получилась бы очень тяжелая личность. Тяжесть страдания была бы в ней.
Если вы в своем «я» носите тяжесть страдания, практически невозможно сделать позитивный вклад в общее дело. Тяжелый «я» будет препятствовать потокам творческой энергии. Вы не сможете быть созидательными, если будете обременены тяжестью. Страдающее существо…
Но заглянув ему в глаза, я не увидел страдающего существа!
Физическое страдание — да — конечно. Полная недееспособность, дискомфорт, преодоление унизительных ситуаций, невозможность сходить в туалет или поесть без посторонней помощи. Всё это могло бы стать чудовищно непереносимым, если бы его «я» проистекало из всего этого. Но не было самоидентификации с ограничениями, были просто ограничения.
Он был в состоянии работать, и вклад его был больше, чем у других. Поскольку у него было больше времени, он не мог делать ничего иного. Если бы он был недоволен, ему бы пришлось заниматься многим. Он бы застрял у себя в уме и кружился бы там по кругу, жалуясь на свою несчастную судьбу.
Я мог наблюдать, как совершалось его трансцендирование и почему оно свершалось. Трансцендирования ограничений не произошло бы, если бы имело место недовольство ограничениями. Была бы злость и раздражение.
Можно вырваться из бедности и на энергии раздражения построить свой бизнес. Вы работаете день и ночь. Вам удается, несмотря на все перипетии судьбы, выстроить свой бизнес. Однако новые ограничения, в которые вы вошли, стали еще более суровыми, чем те, которые вы оставили за собой, потому что вы залезли в ловушку тяжелого чувства «я». Личность, сформированная злобой и раздражением — это, можно сказать, более жесткое ограничение, чем бедность…
Таким образом, трансцендирование обусловленности ограничений не достигается путем восстания против них. Если вы поступите так — вы очень скоро обнаружите себя в других, более суровых неприятностях, чем те, которые вы покинули. Вы отчаянно трудились, чтобы показать всему миру, что вы кто-то. Ваше тело разрушилось под влиянием стресса, и когда вы достигли заветного статуса миллиардера, ваше сердце израсходовало себя, все функции тела истощены. Вы трансцендировали одни проблемы и попали в другие.
Однако возможно действовать не через сопротивление, а позитивным образом. У некоторых получается. Стивен Хокинг – один из них.
Когда искусствоведы собираются вместе, они говорят о форме, структуре и смысле. Когда художники собираются вместе, они говорят о том, где можно купить дешевый растворитель.
Если вы хотите братства, тогда это должно быть братство всех существ на планете. Если же ваше братство ограничено лишь определенными людьми — это начало тирании.
