Он поклонился ей в своей неизменной манере, с невозмутимостью, в которой органично сочетались два полярных качества: самообладание человека, абсолютно уверенного в себе, и простодушие ребенка, принимающего свои поступки как должное и единственно допустимое.
Восхитительный Джон Кехо и его аудиокнига (+ текстовая версия в ePub) «Подсознание может всё!». Чтобы использовать силу мозга, совсем не обязательно знать законы физики или понимать сущность реальности. Любой может овладеть основами предлагаемой системы и успешно применять ее на практике в повседневной жизни.
УПРАВЛЯЕМАЯ РЕАЛЬНОСТЬ | главный инструмент — наше состояние!
Мы видим вокруг отдельные предметы. А мозг видит в них команды для тела и сценарии будущего. Мозг — природный компьютер, который умеет «волшебничать»: предсказывать и создавать события. Хорошая новость: в этой магии мы можем участвовать и влиять на результат.
Как включиться?
Нужна синхронность внешнего и внутреннего. Нашим действиям важно не противоречить командам мозга. Наше внутреннее состояние действительно звучит в унисон со всем тем, что нас окружает, важно слышать Себя.
Главный инструмент для этого — наши состояния. Большинство из них нам подвластны, и их несложно распознать (психологам виват!) 😜.
Путь от информации к материи
В основе всего лежит информация. Это первичный строительный материал Вселенной. Мир состоит из информационных слоёв, которые превращаются в материю разной плотности, форму и движение.
Если понять этот путь от информации до конкретной вещи или события, можно вывести алгоритм. А зная алгоритм — получать данные о прошлом или будущем и находить способы их узнать.
Почему техника «слышит» реальность?
Электрические приборы чувствительны к информации о материальном мире. Всё потому, что электромагнитное поле влияет на движение электронов, а на само поле действует «мир информации». Поэтому в определённых условиях генератор случайных чисел может довольно точно описывать реальность.
Это похоже на старинные гадания на картах или книге, открытой наугад. Играйте! 🔮 Подробнее….
Кнопки ниже — кликабельны. По нажатию — появляется соответствующее всплывающее окно. Его содержимое различается на каждой страничке и при обновлении текущей… Играйте! 🙂
«Мы не можем укрыть своё сердце от жизни, но мы можем так воспитать и научить его, чтобы оно обрело превосходство над случаем и способно было несломленным взирать на то, что причиняет боль»
Герман Гессе —
Герман Гессе — великий писатель и мыслитель, глубоко погружённый в проблемы самости, дуализма духа и плоти, индивидуации и смысла жизни. Его идеи перекликаются с психологией Юнга, восточными учениями (даосизм, буддизм) и экзистенциальным поиском. Каждое из его правил это не моральная директива, а психологическая и духовная констатация:
1. «Почва пессимизма — не презрение к миру, а презрение к самому себе»
Гессе различает два вида негативного отношения. Обыденный пессимизм часто маскирует неспособность принять себя. Человек проецирует внутреннее неприятие вовне: ему кажется, что мир плох, тогда как на самом деле он не принимает свою собственную тень, свои слабости и ограничения. Истинная же мудрость (в духе «Сиддхартхи») предполагает принятие мира таким, какой он есть, включая страдание. Пессимизм как мировоззрение — симптом внутреннего раскола, а не трезвой оценки реальности.
2. «Писательство это попытка выразить что-то, облекая чувства в форму зримых событий»
Для Гессе литература это не фиксация фактов, не автобиография в чистом виде (хотя она часто лежит в основе), а алхимия: абстрактные, неосязаемые переживания (тоска, восторг, раздвоенность) становятся плотью сюжета, диалога, образа. Чувство «облекается», то есть получает конкретную, временную и пространственную форму, чтобы стать доступным для другого. Писатель — не исповедник, а ремесленник, переводящий внутренний ландшафт на язык внешних событий.
3. «Если долгое время нет радости и нет боли, то душа наполняется безнадёжной тоской»
Гессе отрицает идею благополучия как отсутствия аффектов. Душа человека жива в полярности: удовольствие / страдание, подъём / упадок. Когда эта полярность сглаживается, например, в сытой, предсказуемой, безрисковой жизни, наступает не покой, а духовная смерть — тоска как чувство пустоты, бессмысленности. Это перекликается с ницшеанской идеей о том, что человек хочет не счастья, а силы и глубины переживания. Гессе предупреждает: избегая боли, мы теряем и радость, оставаясь в серой зоне отчаяния.
4. «Грех тоже может быть путём к святости»
Ключевая гессевская идея, проходящая через «Демиана», «Степного волка», «Игру в бисер». В традиционной морали грех и святость противопоставлены. Гессе (под влиянием гностицизма и Юнга) утверждает: подавление тёмной стороны ведёт к фальшивой святости, к расколу. Подлинная целостность (индивидуация) возможна только через принятие своей греховности, через проживание запретных импульсов — не в потакании, но в осознанном прохождении через них. Человек, познавший свои падения, может прийти к более глубокой, не наивной святости, чем тот, кто никогда не грешил.
5. «Юмор начинается с того, что перестаёшь принимать всерьёз собственную персону»
Юмор у Гессе не просто развлечение, а духовная позиция. Серьёзное отношение к своему «Я» — к своим обидам, успехам, драмам — порождает страдание, гордыню и слепоту. Истинный юмор это способность взглянуть на себя со стороны, увидеть комизм собственных претензий, слабостей и величия. Это прямое следствие буддийского «анатмана» («Не-Я») и гессевского требования «стать легче». Тот, кто смеётся над собой, уже не раб своего эго.
6. «Любые попытки разобраться в себе обречены на провал»
Парадоксальное правило, которое легко истолковать неверно. Гессе не против самоанализа и психотерапии как таковых. Он говорит о невозможности окончательного, рационального, исчерпывающего познания собственной души. «Разобраться» означает расставить по полочкам, дать определения, завершить процесс. Но психика, по Гессе, подобна реке (образ из «Сиддхартхи»): она течёт, она противоречива, она содержит множество «я». Попытка «разобраться» убивает её живость. Истинный путь не в анализе, а в проживании, наблюдении без осуждения, в смирении перед непостижимостью собственной глубины.
7. «Вам не нужно разрешение на удовольствие»
Гессе борется с аскетическим, моралистическим и социальным запретом на радость. Многие люди бессознательно ищут внешнего одобрения или чувствуют вину, испытывая удовольствие, особенно если оно им кажется «незаслуженным». Правило утверждает: радость есть естественная потребность души, не требующая индульгенции. Это не гедонизм, а освобождение от внутреннего цензора, который отравляет жизнь чувством долга там, где должно быть спонтанное «да».
8. «Мир не требует подвигов, а жизнь — не величественная поэма»
Полемика с романтическим и героическим нарративом. Мир (природа, космос, бытие как таковое) равнодушен к нашим подвигам: ему не нужно, чтобы мы спасали его или совершали нечто выдающееся. Жизнь большинства людей состоит из будничных, повторяющихся, «скучных» моментов, и это нормально. Попытка превратить жизнь в «величественную поэму», то есть в сплошную драму, пафос, исключительность — ведёт к неврозу и разочарованию. Гессе зовёт принять прозу жизни, её негромкую достоверность.
9. «Герои, великие подвиги и чудеса — ложь, придуманная школьными учителями для образовательных целей, чтобы занять детей в определённые годы»
Едкое высказывание против институционализированного воспитания. Гессе не отрицает существование реальной отваги или необычных событий. Он отрицает мифологизированную, дидактическую героику — упрощённые образцы для подражания, которые подавляют индивидуальность и внушают ложное представление о жизни. Детям навязывают вымышленных героев, чтобы они «стремились к идеалу», но на деле это формирует конформизм и отрыв от реальности. Настоящее взросление это отказ от таких сказок.
10. «Страдать с радостью и умереть с наслаждением»
Квинтэссенция гессевского мироощущения. Страдание не отрицается, но в нём можно найти парадоксальную радость — радость полноты бытия, остроты чувств, познания своей глубины. А смерть не трагедия, а естественное завершение, которое может быть встречено с наслаждением как финальный аккорд, слияние с целым. Это перекликается с восточным принятием, с ницшеанским amor fati и с идеей, что полнота жизни включает в себя и её окончание без ужаса.
Правило трёх «не»:
НЕ жаловаться,
НЕ обвинять,
НЕ оправдываться
НЕ жаловаться: жалоба есть фиксация на страдании и перенос ответственности на внешние обстоятельства. Она укрепляет позицию жертвы. Гессе призывает встречать боль как материал для роста, а не как повод для стенаний.
НЕ обвинять: обвинение другого или мира или обстоятельств или судьбы это отказ от собственной власти над своей жизнью. Даже если кто-то виноват объективно, концентрация на вине мешает ясному взгляду. Гессе (например, в «Степном волке») показывает, что освобождение начинается с принятия своей доли участия в любой ситуации.
НЕ оправдываться: оправдание подразумевает, что человек стоит перед внутренним или внешним судом и нуждается в защите. Это проявление слабости и недоверия к себе. Взрослый человек поступает, осознаёт последствия и не ищет оправданий. Они рассеивают энергию, которая могла бы пойти на действие или молчаливое исправление ошибки.
Вместе три «НЕ» образуют этику внутренней свободы: человек перестаёт быть просителем, обвинителем или адвокатом собственного эго. Он просто живёт, принимая последствия и сохраняя достоинство.
Наша Таня громко плачет: Уронила в речку мячик. — Тише, Танечка, не плачь: Не утонет в речке мяч.
А каким это стихотворение могло бы быть у других поэтов? 🙂
Маяковский
В этом мире Ничтo Не вечно, Вот и теперь Матерись или плачь: Прямо с берега Сверзился в речку Девочки Тани Мяч. Слезы хлещут Из глаз у Тани. Не реви! Не будь Плаксивою девой! Пойдем за водой — И мячик достанем. Левой! Левой! Левой!
Блок
Безутешно рыдает Татьяна, И слеза, словно кровь, горяча; Ей припала сердечная рана От упавшего в речку мяча. То прерывно вздыхает, то стонет, Вспоминая былую игру. Не печалься. Твой мяч не потонет — Мы достанем его ввечеру.
Крылов
Девица некая по имени Татьяна, Умом изрядная и телом без изъяна, В деревне дни влача, Не мыслила себе досуга без мяча. То ножкою поддаст, то ручкою толкнет, И, заигравшись с ним, не слышит и вполуха. Господь не уберег, случилася проруха — Игривый мяч упал в пучину вод. Рыдает, слезы льет несчастная Татьяна; А водовоз Кузьма — тот, что всегда вполпьяна, — Картуз совлек И тако рек: «Да полно, барышня! Сия беда — не горе. Вот Сивку запрягу, и за водою вскоре Помчуся вскачь. Багор-то мой остер, ведро мое просторно — Из речки я умело и проворно Добуду мяч». Мораль: не так просты простые водовозы. Кто знает толк в воде, тот утешает слезы.
Есенин
Хороша была Танюша, краше не было в селе, Красной рюшкою по белу сарафан на подоле. У оврага за плетнями ходит Таня ввечеру, И ногой пинает мячик — любит странную игру. Вышел парень, поклонился кучерявой головой: «Разреши, душа-Татьяна, тоже пнуть его ногой?» Побледнела, словно саван, схолодела, как роса. Душегубкою-змеею развилась ее коса. «Ой ты, парень синеглазый, не в обиду я скажу, Я его ногою пнула, а теперь не нахожу». «Не грусти, моя Танюша, видно, мяч пошёл ко дну, если ты меня полюбишь, я тотчас за ним нырну».
Лермонтов
Белеет мячик одинокий В тумане речки голубой — Сбежал от Тани недалёкой, Оставил берег свой родной… Играют волны — ветер свищет, А Таня плачет и кричит, Она свой мяч упрямо ищет, За ним по берегу бежит. Под ним струя светлей лазури, Над ним луч солнца золотой… А он, мятежный, просит бури, Как будто в бурях есть покой!
Пушкин
Татьяна, милая Татьяна! С тобой теперь я слезы лью: Река глубOка и туманна, Игрушку чудную свою С моста случайно уронила… О, как ты этот мяч любила! Ты горько плачешь и зовёшь… Не плачь! Ты мячик свой найдёшь, Он в бурной речке не утонет, Ведь мяч — не камень, не бревно, Не погрузИтся он на дно, Его поток бурлящий гонит, Течёт по лугу, через лес К плотине близлежащей ГЭС.
Гораций
Громко рыдает Татьяна, горе её безутешно; Вниз с розопламенных щек слёзы струятся рекой; Девичьим играм в саду беззаботно она предавалась — Мяч озорной удержать в тонких перстах не смогла; Выпрыгнул резвый скакун, по склону вниз устремился, С края утеса скользнув, упал в бурнопенный поток. Милая дева, не плачь, утрата твоя исцелима; Есть повеленье рабам — свежей воды привезти; Стойки, отважны они, ко всякой работе привычны — Смело пустятся вплавь, и мячик вернется к тебе.
Горький
Над седой равниной моря Громко стонет наша Таня. Брошен Танею в пучину Гордо реет Танин мячик, Круглой молнии подобный. «Тише, Таня, не печалься, — — говорит ей мудрый пингвин, Поудобнее запрятав Тело жирное в утесах, — Мяч — фигня, оно не тонет, Даже если б захотело. Слушай лучше: грянет буря — Вот тогда и будешь плакать».
По мотивам финского эпоса «Калевала»
Наша Таньен, златокудра В кудрях, с золотым отливом, От рыданий сотрясаясь И от горя почерневши Над мячом, упавшим в реку, Слёзы льёт. Над ней кукушка, Леса ласковая пташка, Песнь поет для Таньен громко, Заливается прилежно. Так кукует эта птичка: Тише Таньен, тише будь ты. Мяч в потоке не утонет, Он на дно не погрузится, И река его не примет, Мяч резиновый, а значит Он судьбой своею связан С каучуком, что из джунглей Славный род ведет извечно.
Японский вариант
Потеряла лицо Таня-тян. Плачет о мяче, укатившемся в пруд. Возьми себя в руки, дочь самурая.
