Будущее — это не то, куда мы идем, а то, что мы создаем. Дороги следует не искать, а строить. Сам процесс строительства меняет как самого творца, так и его судьбу.
Эрнест Хэмингуэй, «И восходит солнце (Фиеста)»в ePub. Одна из любимых художественных книг с детства. Книга состояний. О радости в простых днях в непростое время…
УПРАВЛЯЕМАЯ РЕАЛЬНОСТЬ | главный инструмент — наше состояние!
Мы видим вокруг отдельные предметы. А мозг видит в них команды для тела и сценарии будущего. Мозг — природный компьютер, который умеет «волшебничать»: предсказывать и создавать события. Хорошая новость: в этой магии мы можем участвовать и влиять на результат.
Как включиться?
Нужна синхронность внешнего и внутреннего. Нашим действиям важно не противоречить командам мозга. Наше внутреннее состояние действительно звучит в унисон со всем тем, что нас окружает, важно слышать Себя.
Главный инструмент для этого — наши состояния. Большинство из них нам подвластны, и их несложно распознать (психологам виват!) 😜.
Путь от информации к материи
В основе всего лежит информация. Это первичный строительный материал Вселенной. Мир состоит из информационных слоёв, которые превращаются в материю разной плотности, форму и движение.
Если понять этот путь от информации до конкретной вещи или события, можно вывести алгоритм. А зная алгоритм — получать данные о прошлом или будущем и находить способы их узнать.
Почему техника «слышит» реальность?
Электрические приборы чувствительны к информации о материальном мире. Всё потому, что электромагнитное поле влияет на движение электронов, а на само поле действует «мир информации». Поэтому в определённых условиях генератор случайных чисел может довольно точно описывать реальность.
Это похоже на старинные гадания на картах или книге, открытой наугад. Играйте! 🔮 Подробнее….
Кнопки ниже — кликабельны. По нажатию — появляется соответствующее всплывающее окно. Его содержимое различается на каждой страничке и при обновлении текущей… Играйте! 🙂
У меня на первой работе был мужичок. Бухгалтер. Ну, такой, как сказать, в розыск его не объявишь — без особых примет. Моль средних лет. Когда я его впервые увидел, подумал: фу, какой плоский, неинтересный дядька. Пока однажды не услышал его тихий комариный смех.
Он сидел перед своим монитором и хихикал. Я проходил мимо и из любопытства заглянул в экран. А там какой-то бухгалтерский отчёт в экселе. И он над ним ржёт.
«А ты не прост», — сказал я себе тогда. И ещё прикинул: а может, уже пора из той конторы валить, раз бухгалтер хохочет над финансовыми документами?
Короче, персонаж оказался что надо. У него всегда все было превосходно. Это его фишка. Понимаете? Всегда. И всё. Даже осенью. Когда любому порядочному человеку хочется, чтобы дворник закопал его поглубже в листву.
«Превосходно». Не «нормально». Не «хорошо». И даже не «отлично». Именно «превосходно».
Погода у него — только прекрасная. Иду как-то раз на работу, дождь как из ведра, ветер, зонтик надо мной сложился, отбиваюсь спицами от капель, настроение паршивое. Вижу, перед входом в контору стоит этот перец по колено в воде, смотрит себе под ноги. Сливные стоки забились, вода хлещет по мостовой, ручьями по его ботинкам.
— Гляди! — кричит он мне с восторгом, как будто горная река перед ним разливается, и лыбится.
И машина у него — самая лучшая. Однажды он меня подвозил. Едем на его перпетум мобиле. С виду вроде «копейка», но зад подозрительно напоминает Москвич-412. Франкенштейн какой-то.
— Послушай, как двигатель работает, — говорит он мне. — Песня, да?
Я послушал. Если и песня, то этакий Стас Михайлов в старости — кашель и спорадические попукиванья. А он не унимается: и ведь не скажешь, что «девочке» тридцать лет. Узнав про возраст «девочки», я попросил ее остановить, так как мне отсюда до дома рукой подать. Вышел на каком-то пустыре и потом час брёл пешком до ближайшего метро.
Курорты у него — все как на подбор невероятные. Я как-то поехал по его наводке в Турцию. Он мне полдня ворковал про лучший отдых в жизни, про космический отель, про вкуснейший шведский стол. У него даже слюна из уголка рта стекала.
Я и купился.
Из самолета нас выкинули чуть ли не с парашютом над какой-то долиной смерти. Посреди лунного пейзажа — три колючки и один отель (так что про космический не обманул). До моря можно добраться только в мечтах, отель — в Кукуево. Шведский стол — для рабочих и крестьян: сосиски, макароны и таз кетчупа.
Я взял у них книгу отзывов. Там после десятка надписей на русском про «горите в аду» и «по возвращении на Родину передам ваши координаты ракетным войскам», выделялась одна, размашистая, на полстраницы:
«ВОСТОРГ!!!»
Не с одним, не с двумя, а именно с тремя восклицательными знаками и всеми большими буквами. И знакомое имя в подписи.
У нас в то время вокруг офиса приличных заведений не было. Приходилось испытывать судьбу в общепите. Я всегда брал его с собой на обед. Какой потрясающий суп, мол, как крупно порезали морковь, сколько отборной картошки, «а приправа, приправа!» — причитал он в гастрономическом полуобмороке над тарелкой с пойлом из половой тряпки.
Ну, что же это за беляш, это же чудо, а не беляш, нежнейшая телятина (каждый раз в ответ на это нежнейшая телятина внутри удивленно мяукала), тесто воздушное, сок, сок ручьями… и так далее. Послушаешь его, послушаешь, и глядь — суп вроде уже мылом не отдаёт, и беляш провалился и не расцарапал когтями пищевод. А главное, после обедов с ним я ни разу не отравился — видимо, организм в его присутствии выделял какие-то защитные вещества.
И это была не маска, вот что интересно. Сто процентов не маска. Все естественно и органично. Его вштыривало от жизни, как годовалого ребенка. Возможно, в детстве он упал в чан со слезами восторга, наплаканный поклонницами Валерия Ободзинского.
Мы в конторе прозвали его «Мистер Эндорфин». В курилке часто можно было услышать:
— Чего-то сегодня хреново, пойду с Эндорфином поговорю.
А Мистер Эндорфин сверкал лысиной, как маяк.
Его взгляд на жизнь передался многим коллегам. И так жить гораздо приятнее.
Марк Катон, римский сенатор, выучил греческий язык в 80 лет.
Сократ только в возрасте 70 лет научился играть на многих музыкальных инструментах и успел овладеть этим искусством в совершенстве.
Микеланджело создал свои самые значительные полотна в возрасте 80 лет.
В 80 лет Гете закончил своего «Фауста».
Немецкий историк Леопольд Ранке свою «Мировую историю» закончил в 91 год.
Исаак Ньютон еще в 85 лет был занят неутомимой деятельностью.
Лев Толстой в 82 года управлялся на поле с косой так, что за ним не могли угнаться молодые косцы. Седобородый автор «Войны и мира» в эти почтенные лета катался на коньках, ездил на велосипеде, скакал на лошади и приседал пистолетиком (на одной ноге) более 40 раз!
Американский гражданин, композитор и дирижер Игорь Стравинский творил до 88 лет.
Поэт Беранже работал до 77 лет;
Лев Толстой — до 82;
Виктор Гюго — до 83;
академик Иван Павлов — до 87;
древнегреческий драматург Софокл — до 90 лет;
Философы Диоген и Демокрит, художники Тициан и Микеланджело проявляли творческую активность, перейдя рубеж восьмидесятилетия.
Бернард Шоу творил до 94 лет…
Кстати, не так давно американские ученые, совместно со своими европейскими коллегами, обнародовали сенсационное открытие:
оказывается, человеческий мозг развивается не до 25-30 лет, как считалось ранее, а до 50 лет. Более того, если человек продолжает заниматься активной мыслительной деятельностью, то старение мозга почти не происходит!
К чему все это?
Только к одному:
нет такой болезни «старость», а есть только неверные психологические УСТАНОВКИ.
«Не верьте всему, что слышите, — даже если это раздается в вашей собственной голове», — советует известный психиатр Дэниел Эймен.
Все самые большие барьеры и препятствия в нашей жизни находятся внутри нас.
Сломайте их!
Наша душа, наши внутренние силы не имеют возраста. Пока мы живы, у нас все еще остается шанс подняться выше— взять хотя бы еще одну высоту на пути нашего духовного восхождения.
Не ждите лучших времен — лучшее время может быть только одно.
Простые слова, возносимые с радостью, слова благоговения и мира, произносимые в мире собственного сердца, достигают цели скорее, чем сотни переписанных истин, выловленных из разных «источников». Не имеет смысла жажда знания без наличия сил духа приложить эти знания к действиям дня.
Для того, чтобы быть счастливым — чтобы подходить к будущему с правильным, позитивным настроем, — нельзя зацикливаться на мысли, что жизнь не так хороша, как была когда-то. Жизнь сейчас по определению должна быть лучше, чем когда-либо в прошлом, и в будущем она неизбежно будет все лучше и лучше.
