Чтобы избежать разочарования в людях, надо избавиться от иллюзий. Умейте принимать людей такими, какие они есть. Совершенных людей не существует. Можно найти хороших людей, но даже и они временами бывают эгоистичны, раздражительны и угрюмы.
Николай Рерих, «Избранное», аудиокнига. Краеугольные понятия: культура, нравственность, воспитание, искусство. Те корни, которыми реально стоит гордиться…
УПРАВЛЯЕМАЯ РЕАЛЬНОСТЬ | главный инструмент — наше состояние!
Мы видим вокруг отдельные предметы. А мозг видит в них команды для тела и сценарии будущего. Мозг — природный компьютер, который умеет «волшебничать»: предсказывать и создавать события. Хорошая новость: в этой магии мы можем участвовать и влиять на результат.
Как включиться?
Нужна синхронность внешнего и внутреннего. Нашим действиям важно не противоречить командам мозга. Наше внутреннее состояние действительно звучит в унисон со всем тем, что нас окружает, важно слышать Себя.
Главный инструмент для этого — наши состояния. Большинство из них нам подвластны, и их несложно распознать (психологам виват!) 😜.
Путь от информации к материи
В основе всего лежит информация. Это первичный строительный материал Вселенной. Мир состоит из информационных слоёв, которые превращаются в материю разной плотности, форму и движение.
Если понять этот путь от информации до конкретной вещи или события, можно вывести алгоритм. А зная алгоритм — получать данные о прошлом или будущем и находить способы их узнать.
Почему техника «слышит» реальность?
Электрические приборы чувствительны к информации о материальном мире. Всё потому, что электромагнитное поле влияет на движение электронов, а на само поле действует «мир информации». Поэтому в определённых условиях генератор случайных чисел может довольно точно описывать реальность.
Это похоже на старинные гадания на картах или книге, открытой наугад. Играйте! 🔮 Подробнее….
Кнопки ниже — кликабельны. По нажатию — появляется соответствующее всплывающее окно. Его содержимое различается на каждой страничке и при обновлении текущей… Играйте! 🙂
Если бы кто-нибудь спросил Фёдора Шилова о том, каким сегодня было небо или о том, каким был закат, то Шилов, скорее всего, посмотрел бы на вопрошающего, как на дурачка. Хорошо ещё, если бы не послал матом.
Фёдор был трудоголиком до мозга костей. Проснувшись утром, он думал о работе, возвращаясь домой, он размышлял о завтрашнем рабочем дне, и, что самое интересное — даже находясь на рабочем месте, он тоже был погружен в мысли о работе. Такое сейчас случается редко.
Но эта вовлеченность была оправдана. Шилов был отцом четырех детей и мужем одной жены, и чтобы их прокормить, ему приходилось не просто работать, а пахать во благо своей семьи. И с этим он прекрасно справлялся. Более того, в своём невероятно плотном графике он все же умудрялся находить время и для воспитания детей, и для воспитания себя своей женой. Чудо, а не человек, по мнению жены, детей и начальника.
Ночью, развалившись, наконец, на своём диване, Шилов закрывал глаза и прокручивал в голове все события сегодняшнего дня, больше всего внимания уделяя, конечно же, событиям на работе. Почувствовав, что скоро уснёт, он быстро набрасывал план на завтра в своём воображаемом ежедневнике, и засыпал глубоким сном без сновидений.
В то утро Шилов не проснулся. Как потом выяснилось, у него остановилось сердце около четырех тридцати утра. Но не проснулось тело, а душа, сладко потянувшись в половине пятого, бросила взгляд на электронные часы. Удостоверившись, что он не проспал, Шилов собрался снова закрыть глаза, но обнаружил возле дивана странного и довольно неожиданного гостя.
У самого изголовья стоял какой-то маленький, чуть светящийся человек и доброжелательным жестом протягивал Шилову руку.
— Это еще что такое? — произнес остывающий Шилов.
— Ты умер, дружок, — ласково произнес гость, — пойдем, я провожу тебя в наши чертоги.
Некоторое время Шилов задавал уточняющие вопросы, которые задают все люди, умирающие впервые: «А правда ли то, что он умер?», «А что теперь будет?», «А как вы попали в квартиру без ключей?». Светящийся человек терпеливо ответил на каждый вопрос, а затем снова протянул Фёдору маленькую ладошку.
— Идём. Твой земной путь окончен, но впереди ещё много испытаний, о которых я расскажу тебе по пути.
— Испытаний? — округлил глаза Шилов. — Я вам так скажу. Я не имею ни малейшего понятия о том, кто вы такой, но если бы вы хотя бы немного интересовались мной, то знали бы, что я за свою жизнь прошёл столько испытаний, сколько вам и не снилось.
— Я понимаю, но всё позади. Сейчас нам нужно…
— Что вы там понимаете? — взвился Шилов. — Я всю свою жизнь куда-то шёл, что-то делал, чего-то добивался… Я работал на миллионе работ, я воспитывал детей, прибивал полки, менял подгузники, чинил машину, гулял с коляской, готовил суп, настраивал каналы на телевизоре, ремонтировал расшатанный стол, тащил домой мешки с картошкой, выносил мусор, шпаклевал стены, клеил обои, делал перестановки в квартире… И это только во вторник. А сейчас я умер?
— Умер.
Шилов тихонько рассмеялся, а затем, закинув руки за голову, откинулся на диван. Пришелец с того света молча наблюдал за его действиями.
— Я умер, — все ещё улыбаясь, произнёс Фёдор, — и вы хотите, чтобы я сейчас встал и куда-то пошёл? Знаете что, вызывайте хоть весь свой загробный персонал, я теперь с этого дивана не сдвинусь ни на сантиметр.
— Как это?
— А вот так это. Мне до лампочки на эти ваши загробные жизни. Я умер, а это значит, что имею право на отдых. Я буду лежать на этом диване сто тысяч лет и отдыхать. Просто лежать и ничего не делать. Понятно? Имею право.
— Но… но мне нужно доставить вашу душу…
— Вот тебе нужно, ты и доставляй. Это твоя работа. Но предупреждаю сразу — у тебя это получится сделать только через мой труп. Ну… в смысле… ну ты понял. Я буду всячески противоборствовать.
Светящийся человечек, кажется, пребывал в недоумении. Он стоял и молча смотрел на Шилова, который, развалившись на диване, с блаженной улыбкой рассматривал потолок. В какой-то момент он даже плюнул в него.
— Всегда мечтал это попробовать, — пояснил Шилов, — каково это — плевать в потолок и ничего не делать.
— Простите, но я просто обязан сопроводить вас… — жалобно возразил гость.
— Сто тысяч лет, — обрубил Шилов, — я, диван и потолок. Приходите через сто тысяч лет. Но ни днем раньше.
— Но…
— Пошёл вон! — вскипел Фёдор, приподнявшись на локте, — дай отдохнуть! Нет, ну что за человек?! Я умер, всё! Отстаньте все от меня! Никаких походов, никаких испытаний, никаких судов и прочей ереси. Я буду лежать и ничего не делать!
— То есть, вы хотите остаться здесь? — прищурившись, спросил светящийся человек. — У вас больше не будет возможности проследовать дальше. Я сюда больше не вернусь.
— Это самая лучшая новость за последние полчаса, — сказал Шилов и, отвернувшись на другой бок, накрылся одеялом, — и еще одна просьба. Забери с собой часы, они мне больше не нужны. Еще и в глаз светят.
На свои похороны Шилов не пошёл — проспал. Проспал он и переезд своей семьи. После случившегося жена не захотела жить в месте, где умер её муж. Квартиру продали через полгода, лишь вступив в наследство. Новые жильцы были людьми не особо впечатлительными, поэтому с юмором относились к тому, что иногда из дальней комнаты будто бы слышался приглушенный храп.
— Домовой, наверное, — посмеивались они.
А Шилов спал и никак не мог выспаться. Когда-нибудь он проснется, но почему-то я уверен в том, что это наступит не ранее, чем через сто тысяч лет. И ни днём раньше.
Рай — он тоже у всех разный. Шилов пребывал в своём и не собирался его покидать. А что? Имеет право.
Счастье — это обратная сторона несчастья. Если вы хотите быть счастливым, вам придется оставаться несчастным. Это утверждение кажется очень парадоксальным, но это так. Такова жизнь. Только несчастный человек может быть счастливым. Несчастье создаст ситуацию, в которой можно почувствовать счастье.
Если вы много месяцев болели, то когда вы вновь становитесь здоровым, вы внезапно чувствуете огромное счастье. А до болезни вы многие годы были здоровы, но никогда вы не были так счастливы… А теперь вы счастливы от того, что вы здоровы.
Почему? Откуда пришло это счастье? Оно пришло благодаря вашей болезни. Ваша болезнь создала несчастье, основу…
Когда бедняк становится богатым, он счастлив, необычайно счастлив. Но вы не увидите, что богатые люди счастливы. Они богаты, поэтому нет причины быть счастливыми… Чем богаче вы становитесь, тем вы менее счастливы. Если вы станете самым богатым человеком в мире, вы полностью забудете о счастье.
Вот что происходит каждый день. Счастье — всего лишь часть, похожая на остров в океане несчастья…
Только узник знает, что значит свобода. Когда он выходит из тюрьмы и смотрит на деревья, на солнце, на небо, на людей и знает, что на его руках и ногах больше нет цепей, он знает, что такое свобода. Вскоре он это забудет.
Вы не осознаете свою свободу — не так ли? Вы когда-нибудь наслаждались своей свободой? Вы когда-нибудь танцевали от того, что на ваших руках нет цепей? Вы когда-нибудь танцевали потому, что вы не в тюрьме? Вы когда-нибудь танцевали от того, что вы можете видеть все небо, что вам не нужно смотреть сквозь замочную скважину? Нет, вы никогда не чувствовали своего счастья.
Однажды один очень богатый человек захотел стать счастливым. Он испробовал все способы, но все было тщетно. Он обращался ко многим святым; никто не мог ему помочь. Тогда кто-то посоветовал: «Пойди к Мулле Насреддину. Он живет в таком-то городе. Он единственный человек, который может чем-то помочь тебе».
Этот человек отправился в путь с большой сумкой, полной алмазов. Он показал их Мулле Насреддину, который сидел под деревом недалеко от города, отдыхая на солнышке. Он сказал:
— Я очень несчастный человек — я хочу счастья. Я готов отдать за него все, но я ни разу в жизни даже не пробовал, что такое счастье — а смерть приближается. Ты можешь помочь мне? Как мне стать счастливым? У меня есть все, что может дать мир, и все же я несчастлив. Почему?
Мулла посмотрел на него, а затем все произошло так быстро, что богач не смог понять, что случилось. Мулла бросился на этого человека, отобрал сумку и побежал. Конечно, богач побежал за ним, плача и крича:
— Меня обманули, ограбили!
Мулла знал в этом городе все улочки, так что он петлял то туда, то сюда. Богач никогда в жизни не сумел бы его догнать. Он плакал, из его глаз катились слезы, он причитал:
— Меня начисто ограбили — это было все, что я заработал за всю свою жизнь. Спасите меня, люди! Помогите мне!
За ним бежала уже целая толпа. И к тому времени, когда они настигли Муллу, он вернулся на то же место, где его нашел богач. Лошадь этого человека по-прежнему стояла там, а Мулла сидел под деревом. Богач плакал и тяжело дышал. А Мулла вернул ему сумку. Богач сказал:
— Слава Богу! — о, эти слезы радости, этот покой…
Мулла сказал:
— Смотри, я сделал тебя счастливым. Теперь ты понял, что такое счастье? Эта сумка была у тебя многие годы, а ты был несчастен. Нужно было ее у тебя забрать.
Счастье — это часть несчастья. Вот почему счастье не должно быть целью вашей жизни, потому что, если вы хотите счастья, вам придется оставаться несчастными. Чем вы несчастнее… лишь тогда в редкие моменты, очень и очень редкие, вы будете счастливы.
Цель — не счастье, цель — блаженство. Не спрашивайте меня: «Что такое счастье?», поскольку это показывает, что вы ищете счастья. Если вы пришли сюда в поисках счастья, вы пришли не туда. Идите к Мулле Насреддину.
Мои усилия здесь направлены на создание блаженства, а не счастья. Счастье ничего не стоит: оно зависит от несчастья.
Блаженство — это трансценденция: вы поднимаетесь выше двойственности счастья и несчастья. Вы наблюдаете и то, и другое: приходит счастье, вы наблюдаете, но не отождествляетесь с ним. Вы не говорите: «Я счастлив. Тишина — это прекрасно». Вы просто наблюдаете, вы говорите: «Да, проплыло белое облако».
А потом приходит несчастье, но вы не становитесь также и несчастным. Вы говорите: «Пришла черная туча; я — зритель, наблюдатель».
В этом вся суть медитации — стать просто наблюдателем. Приходит неудача, приходит успех, вас восхваляют, вас осуждают, вас уважают, вас оскорбляют… все это — двойственности. А вы продолжаете наблюдать. Когда вы наблюдаете дуальности, в вас рождается третья сила, третье измерение. Дуальность подразумевает два измерения: первое измерение — это счастье, второе — несчастье. Когда вы наблюдаете их, в вас возникает глубина — третье измерение, наблюдатель, сакши.
И это третье измерение приносит блаженство. У блаженства нет никакой противоположности. Оно спокойно, безмятежно, прохладно. Это экстаз без всякого беспокойства.
И я не могу дать определение счастья, потому что это зависит от того, какой вы человек. То, что является счастьем для вас, может быть несчастьем для вашего брата. То, что является для вас несчастьем, может составить счастье вашего соседа.
Четыре женщины часами просиживали под сушками для волос в салоне красоты. Когда все сплетни были пересказаны, они обратились к философии. Первая дама сказала:
— Счастье — это когда мой муж приносит домой жалование.
Вторая дама заявила:
— Счастье — это когда рискуешь в Лас-Вегасе и выигрываешь.
Третья заметила:
— Счастье — это провести отпуск без моего мужа и детей.
Четвертая дама сказала:
— Счастье — это когда можно есть, не думая о калориях.
Подслушав это, одна сушилка для волос шепнула другой:
— Счастье — это когда не слышишь, как кудахчут эти курицы.
Все зависит от вас. Ваше счастье зависит от вас; оно может быть несчастьем для кого-то другого. В нем нет истины; это просто ваша мечта. И вы можете иметь любую мечту, какую захотите. Для кого-то власть — это счастье; для кого-то счастье — деньги; а для кого-то другого деньги — это несчастье: он отказывается, отрекается от денег; он избегает всякой власти, он уходит в джунгли. Для кого-то счастье — люди, для кого-то — одиночество. Это зависит от вас.
Но я вообще не забочусь о счастье. Ведь в основе своей оно должно зависеть от своей противоположности — а все, что зависит от противоположности, поддерживает ваше разделение. А жить разделенным — значит жить в аду.
Мне хотелось бы, чтобы вы достигли такого состояния, которое не зависит от своей противоположности — фактически, у него нет противоположности. У блаженства нет никакой противоположности. И достичь блаженства — значит прийти домой: вы становитесь буддой — безмятежным, спокойным, невозмутимым, тихим, и тем не менее абсолютно блаженным.
