ЧЕМ ОПЫТНЕЕ ДУША — ТЕМ ХУЖЕ ОНА ЖИВЕТ ОБЫЧНУЮ ПОСРЕДСТВЕННУЮ ЖИЗНЬ:
Обычные разговоры вызывают у тебя внутреннюю тошноту. Когда ты слышишь, как люди часами обсуждают скидки, прогноз погоды, чьи-то отношения и “куда поехать на майские” — тебе физически плохо. Ты не сноб. Просто твой внутренний запрос глубже. Ты хочешь не болтовни — ты хочешь соприкосновения. А пустота под видом общения вызывает в тебе агрессию, потому что душа отказывается тратить своё время на шум.
Когда ты живёшь “как все” — внутри начинается удушье. Всё вроде правильно: работа, еда, уют, киношки, пара встреч в выходные. Но что-то постоянно зудит. Словно ты в дорогом костюме, который тебе мал. И чем больше ты пытаешься подогнать себя под норму, тем больше ощущаешь: ты не туда свернул. Душа орёт, но ты глушишь её “достаточно же хорошо”. А потом не понимаешь, откуда апатия и раздражение.
Ты устаёшь не от жизни, а от её бессмысленности. День за днём, без импульса, без вызова, без глубины. Тебе не нужен покой — тебе нужна суть. И если ты этого не получаешь, организм начинает саботировать: тело слабеет, энергия падает, всё валится из рук. Это не лень. Это душа, которая не хочет быть в симуляции. Ты в системе, которая тебе мала, и она тебя ломает.
Ты не можешь терпеть фальшь. Ни в себе, ни в других. Когда человек улыбается без искры, говорит ради приличия, делает “как надо” — ты считываешь это за секунду. И в этот момент внутри поднимается волна: “Зачем мы тратим жизнь на это?”. Именно поэтому тебе сложно на корпоративах, в small talk и в привычной “социалочке”. Ты слишком видишь суть — и от этого не отвернуться.
Обычная жизнь ломает тех, кто пришёл не для неё. Если ты чувствуешь постоянный протест, внутреннее “я не могу так жить” — это не блажь. Это сигнал. У опытной души другая логика: ей тесно в рутине, она не может терпеть фальшь, она рвётся к смыслу. И пока ты это игнорируешь — тебя будет кидать то в выгорание, то в злость, то в холод. Потому что душа требует не комфорта, а роста.
Если у тебя внутри зудит “я не могу так больше” — не игнорируй…
Дэйв Эспри, «Биохакинг мозга» в PDF — проверенный план максимальной прокачки мозга за две недели — книга о том, какие продукты необходимы и каких следует избегать, какие нужны виды физической активности, как правильно организовать рабочее пространство, а еще о добавках, детоксе и практиках.
УПРАВЛЯЕМАЯ РЕАЛЬНОСТЬ | главный инструмент — наше состояние!
Мы видим вокруг отдельные предметы. А мозг видит в них команды для тела и сценарии будущего. Мозг — природный компьютер, который умеет «волшебничать»: предсказывать и создавать события. Хорошая новость: в этой магии мы можем участвовать и влиять на результат.
Как включиться?
Нужна синхронность внешнего и внутреннего. Нашим действиям важно не противоречить командам мозга. Наше внутреннее состояние действительно звучит в унисон со всем тем, что нас окружает, важно слышать Себя.
Главный инструмент для этого — наши состояния. Большинство из них нам подвластны, и их несложно распознать (психологам виват!) 😜.
Путь от информации к материи
В основе всего лежит информация. Это первичный строительный материал Вселенной. Мир состоит из информационных слоёв, которые превращаются в материю разной плотности, форму и движение.
Если понять этот путь от информации до конкретной вещи или события, можно вывести алгоритм. А зная алгоритм — получать данные о прошлом или будущем и находить способы их узнать.
Почему техника «слышит» реальность?
Электрические приборы чувствительны к информации о материальном мире. Всё потому, что электромагнитное поле влияет на движение электронов, а на само поле действует «мир информации». Поэтому в определённых условиях генератор случайных чисел может довольно точно описывать реальность.
Это похоже на старинные гадания на картах или книге, открытой наугад. Играйте! 🔮 Подробнее….
Кнопки ниже — кликабельны. По нажатию — появляется соответствующее всплывающее окно. Его содержимое различается на каждой страничке и при обновлении текущей… Играйте! 🙂
У меня на первой работе был мужичок. Бухгалтер. Ну, такой, как сказать, в розыск его не объявишь — без особых примет. Моль средних лет. Когда я его впервые увидел, подумал: фу, какой плоский, неинтересный дядька. Пока однажды не услышал его тихий комариный смех.
Он сидел перед своим монитором и хихикал. Я проходил мимо и из любопытства заглянул в экран. А там какой-то бухгалтерский отчёт в экселе. И он над ним ржёт.
«А ты не прост», — сказал я себе тогда. И ещё прикинул: а может, уже пора из той конторы валить, раз бухгалтер хохочет над финансовыми документами?
Короче, персонаж оказался что надо. У него всегда все было превосходно. Это его фишка. Понимаете? Всегда. И всё. Даже осенью. Когда любому порядочному человеку хочется, чтобы дворник закопал его поглубже в листву.
«Превосходно». Не «нормально». Не «хорошо». И даже не «отлично». Именно «превосходно».
Погода у него — только прекрасная. Иду как-то раз на работу, дождь как из ведра, ветер, зонтик надо мной сложился, отбиваюсь спицами от капель, настроение паршивое. Вижу, перед входом в контору стоит этот перец по колено в воде, смотрит себе под ноги. Сливные стоки забились, вода хлещет по мостовой, ручьями по его ботинкам.
— Гляди! — кричит он мне с восторгом, как будто горная река перед ним разливается, и лыбится.
И машина у него — самая лучшая. Однажды он меня подвозил. Едем на его перпетум мобиле. С виду вроде «копейка», но зад подозрительно напоминает Москвич-412. Франкенштейн какой-то.
— Послушай, как двигатель работает, — говорит он мне. — Песня, да?
Я послушал. Если и песня, то этакий Стас Михайлов в старости — кашель и спорадические попукиванья. А он не унимается: и ведь не скажешь, что «девочке» тридцать лет. Узнав про возраст «девочки», я попросил ее остановить, так как мне отсюда до дома рукой подать. Вышел на каком-то пустыре и потом час брёл пешком до ближайшего метро.
Курорты у него — все как на подбор невероятные. Я как-то поехал по его наводке в Турцию. Он мне полдня ворковал про лучший отдых в жизни, про космический отель, про вкуснейший шведский стол. У него даже слюна из уголка рта стекала.
Я и купился.
Из самолета нас выкинули чуть ли не с парашютом над какой-то долиной смерти. Посреди лунного пейзажа — три колючки и один отель (так что про космический не обманул). До моря можно добраться только в мечтах, отель — в Кукуево. Шведский стол — для рабочих и крестьян: сосиски, макароны и таз кетчупа.
Я взял у них книгу отзывов. Там после десятка надписей на русском про «горите в аду» и «по возвращении на Родину передам ваши координаты ракетным войскам», выделялась одна, размашистая, на полстраницы:
«ВОСТОРГ!!!»
Не с одним, не с двумя, а именно с тремя восклицательными знаками и всеми большими буквами. И знакомое имя в подписи.
У нас в то время вокруг офиса приличных заведений не было. Приходилось испытывать судьбу в общепите. Я всегда брал его с собой на обед. Какой потрясающий суп, мол, как крупно порезали морковь, сколько отборной картошки, «а приправа, приправа!» — причитал он в гастрономическом полуобмороке над тарелкой с пойлом из половой тряпки.
Ну, что же это за беляш, это же чудо, а не беляш, нежнейшая телятина (каждый раз в ответ на это нежнейшая телятина внутри удивленно мяукала), тесто воздушное, сок, сок ручьями… и так далее. Послушаешь его, послушаешь, и глядь — суп вроде уже мылом не отдаёт, и беляш провалился и не расцарапал когтями пищевод. А главное, после обедов с ним я ни разу не отравился — видимо, организм в его присутствии выделял какие-то защитные вещества.
И это была не маска, вот что интересно. Сто процентов не маска. Все естественно и органично. Его вштыривало от жизни, как годовалого ребенка. Возможно, в детстве он упал в чан со слезами восторга, наплаканный поклонницами Валерия Ободзинского.
Мы в конторе прозвали его «Мистер Эндорфин». В курилке часто можно было услышать:
— Чего-то сегодня хреново, пойду с Эндорфином поговорю.
А Мистер Эндорфин сверкал лысиной, как маяк.
Его взгляд на жизнь передался многим коллегам. И так жить гораздо приятнее.
Исследователь лаборатории биолигического поведения университета Нанси Дидье Дезор поместил в одну клетку шесть крыс с целью изучить их плавательные способности. Единственный выход из клетки вел в бассейн, который было необходимо переплыть, чтобы добраться до кормушки с пищей. Вскоре выяснилось, что крысы не плыли вместе на поиски пищи. Все происходило так, как будто они распределили между собой роли.
Там было два эксплуатируемых пловца, два эксплуататора, которые не плавали, один независимый пловец и один неплавающий козел отпущения.
Две эксплуатируемые крысы ныряли в воду за пищей. По возвращении в клетку два эксплуататора били их до тех пор, пока они не отдавали свою еду. Лишь когда они насыщались, эксплуатируемые имели право доесть за ними. Эксплуататоры никогда не плавали. Они ограничивались тем, что постоянно давали взбучку пловцам, чтобы наесться досыта.
Автоном был довольно сильным пловцом, чтобы самому достать пищу и, не дав её эксплуататорам, самому же и съесть. Наконец, козел отпущения не мог плавать и устрашать эксплуататоров, поэтому доедал оставшиеся крошки.
То же разделение — два эксплуататора, два эксплуатируемых, один автоном, один козёл отпущения — вновь появилось в двадцати клетках, где эксперимент был повторен.
Чтобы лучше понять этот механизм иерархизации, Дидье Дезор поместил шесть эксплуататоров вместе. Они дрались всю ночь. Наутро были распределены те же роли. Два эксплуататора, два эксплуатируемых, козел отпущения, автоном. Такой же результат исследователь получил, поместив в одной клетке шесть эксплуатируемых, шесть автономов и шесть козлов отпущения.
Каковы бы ни были индивидуумы, они всегда в конце концов распределяют между собой роли. Опыт был продолжен в большой клетке, куда посадили двести крыс. Они дрались всю ночь. Утром трёх крыс, с которых содрали кожу, нашли распятыми на сетке. Мораль: чем больше численность населения, тем больше жестокости по отношению к козлам отпущения.
В то же время, эксплуататоры в большой клетке создали иерархию заместителей, чтобы навязывать свою власть с их помощью, а самим даже не утруждать себя, напрямую терроризируя эксплуатируемых.
Исследователи Нанси продолжили эксперимент, исследуя мозг подопытных. Они пришли к выводу, что наибольший стресс испытывали не козлы отпущения или эксплуатируемые, а как раз наоборот, эксплуататоры. Они, несомненно, опасались потерять свой статус привилегированных и быть вынужденными однажды самим начать работать.
В условиях тотальной информационной прозрачности самый грамотный «пиар» — это заниматься реальным делом и вести себя прилично, даже когда тебя никто не видит.
