Долго раздумывал над тем, выкладывать ли здесь эту книгу — уж очень страшно то, что в ней. По этой же причине здесь нет Айн Рэнд и Карлоса Кастанеды, хотя они, бесспорно — авторы сильнейших вещей. Причина в том, что мозг — не желудок, вытошнить не может, потому стОит задумываться над тем, что в него потреблять 🙂 Но время и условия, в которых мы неожиданно оказались в последние годы, решают… 🙁 …а для того, чтоб понять, как выбираться, нужно осознать, где оказались. Итак — Джонатан Литтелл, «Благоволительницы» — буковками в ePub + в аудио-формате…
УПРАВЛЯЕМАЯ РЕАЛЬНОСТЬ | главный инструмент — наше состояние!
Мы видим вокруг отдельные предметы. А мозг видит в них команды для тела и сценарии будущего. Мозг — природный компьютер, который умеет «волшебничать»: предсказывать и создавать события. Хорошая новость: в этой магии мы можем участвовать и влиять на результат.
Как включиться?
Нужна синхронность внешнего и внутреннего. Нашим действиям важно не противоречить командам мозга. Наше внутреннее состояние действительно звучит в унисон со всем тем, что нас окружает, важно слышать Себя.
Главный инструмент для этого — наши состояния. Большинство из них нам подвластны, и их несложно распознать (психологам виват!) 😜.
Путь от информации к материи
В основе всего лежит информация. Это первичный строительный материал Вселенной. Мир состоит из информационных слоёв, которые превращаются в материю разной плотности, форму и движение.
Если понять этот путь от информации до конкретной вещи или события, можно вывести алгоритм. А зная алгоритм — получать данные о прошлом или будущем и находить способы их узнать.
Почему техника «слышит» реальность?
Электрические приборы чувствительны к информации о материальном мире. Всё потому, что электромагнитное поле влияет на движение электронов, а на само поле действует «мир информации». Поэтому в определённых условиях генератор случайных чисел может довольно точно описывать реальность.
Это похоже на старинные гадания на картах или книге, открытой наугад. Играйте! 🔮 Подробнее….
Кнопки ниже — кликабельны. По нажатию — появляется соответствующее всплывающее окно. Его содержимое различается на каждой страничке и при обновлении текущей… Играйте! 🙂
У британского пекаря Чарльза Джокина было хобби – он выпивал. Титаник, на котором вышел в плавание Джокин, был огромным плавучим фешенебельным отелем с прекрасной кухней. У Джокина, как у старшего судового пекаря, была отдельная каюта, где он даже разместил свой самогонный аппарат (с дрожжами у него проблем не было). Той злополучной ночью, когда Титаник напоролся на айсберг и затонул, Чарльз, как обычно, предавался любимому хобби в своей каюте.
Услышав глухой скрежет вдоль правого борта, он вышел на палубу, прихватив фляжку с выпивкой. Вскоре капитан Смит отдал команду расчехлять спасательные шлюпки. Джокин собрал команду подчиненных-пекарей на камбузе и, проявив инициативу, приказал разнести запасы хлеба по шлюпкам, а сам вернулся в свою каюту запастись виски. После объявления “шлюпочной тревоги” старший пекарь сохранял спокойствие. Джокин усаживал женщин и детей в шлюпку №10, командиром которой он был, согласно расписанию по тревоге.
Сам Чарльз в шлюпку не сел — уступив свое место одному из пекарей, он спустился в каюту и продолжил выпивать. Когда в каюту начала просачиваться вода, он надел спасательный жилет и, взяв с собой запасы выпивки, поднялся на верхнюю палубу. К тому времени уже все шлюпки Титаника были спущены на воду и отошли от гибнущего судна.
На палубе ему встретился второй помощник Лайтоллер. Позже Лайтоллер рассказывал, что Чарльз Джокин был чертовски пьян и второй помощник решил, что старшему пекарю не суждено спастись. На палубе Джокин, не забывая делать глотки из фляжки, выкидывал за борт деревянные шезлонги. Выбросил он их штук шестьдесят. Некоторым тонущим плавающие в воде шезлонги спасли жизнь.
Чарльз до последнего оставался на борту Титаника. Когда корма судна стала быстро погружаться, он перелез через поручень у кормового флагштока. Через мгновение корабль ушёл под воду, не создав в этом месте водоворота. Так Чарльз Джокин оказался в воде, даже не намочив волосы на голове. Более четырех часов он провел в холодных водах Атлантического океана, барахтаясь и выпивая.
Лайтоллер не поверил своим глазам, когда увидел Джокина среди спасенных. Любимое хобби Чарльза придало ему так необходимое в ту ночь спокойствие в душе и рационализм в поступках. Он спасся сам и помог спастись многим другим. Джокин покинул Титаник последним, максимально сократив для себя время пребывания в холодной воде. На протяжении четырех часов он оставался с сухой головой и имел приличный запас высококалорийной пищи в жидком, незамерзающим при низкой температуре, виде. После спасения наш герой не изменил своему хобби и своей профессии: продолжил выпивать и ходить в море. Чарльз Джокин побывал еще в двух кораблекрушениях и дожил до 78 лет. На его могиле написано “Пекарь с Титаника”.
В древней Греции было целых восемь разных слов, соответствующих различным типам любви:
Эрос
Эрос — это вид любви, которая олицетворяет страсть и удовольствие. Эрос назван в честь божества любви, вечного спутника Афродиты. Его представляли красивым мальчиком с крыльями. Именно он — прообраз Амура.
С эросом не все так просто. В этом виде любви греки закладывали частичку страха, так как страсть приводит к потере контроля над собой. Ничего серьезного и возвышенного греки в эросе не видели.
Филия
Второй тип любви — это Филия. Точного перевода этого слова на другие языки не существует. Наиболее близкие понятия — нежная любовь и дружба. Филия также включает такие качества, как расположение и притяжение.
Истоки этого понятия заложены у Платона. Философ считал, что физическое влечение вовсе не обязательная составляющая любви. Идеальная любовь возможна и без нее. Отсюда и термин «платоническая любовь», которая не подразумевает физического влечения.
Агапэ
Третий вид любви — Агапэ, который можно трактовать, как самоотверженная, бескорыстная любовь, сочувствие.
Агапэ максимально похожа на библейскую любовь к ближнему. Также она проявляется в любви к природе и Богу.
Сторге
Сторге — это тип любви, который отвечает за привязанность между членами семьи. У нас это — родительская любовь, или любовь детей к своим родителям.
Термином сторге можно также описать такие типы любви, как патриотизм или преданность своему сообществу/команде.
Мания
Мания — это, так называемая, одержимая любовь. Когда человек становится сильно зависимым от объекта любви, это превращается в одержимость. И любовь становится манией. Для нее характерны ревность и агрессия.
Людус
Древние греки считали людус игривой формой любви. Легкий флирт, юная влюбленность и стремление к удовольствию — все это проявления не полноценной любви, а именно людуса.
Обычно людус воспринимался, как переходный этап. Вместе с эросом он мог переродиться в любовь-манию. А вместе со сторге — стать прагматичной любовью.
Филаутия
Филаутия — любовь к себе, но, в отличие от эгоизма и нарциссизма, она лишена негативного оттенка.
Греки понимали, что для того, чтобы заботиться о других, мы должны сначала научиться заботиться о себе.
Как учил Аристотель, наши чувства к другим — это продолжение чувств к себе самим. Так что нет ничего плохого в любви к себе. Это приводит к саморазвитию, уходу за собой.
Единственная опасность, чтобы филаутия не переросла в излишнюю жалость к себе. Это лишает сил для развития.
Прагма
Прагма — это любовь, основанная на взаимопонимании и долгосрочных интересах.
Это любовь, которая уже повзрослела. Ей свойственны компромиссы, терпимость. В этом состоянии партнеры вместе строят долгосрочные отношения.
Получается, что прагма рождается из союза людуса (игривое влечение, удовольствие) и сторге (семейной близости, привязанности). Обратите внимание, эрос, как страсть, здесь не фигурирует.
Прагма — это классическая любовь супругов после многих лет брака, когда между ними осталось ещё много общего и помимо детей.
Будьте светом себе самому. Не беспокойтесь о том, что говорят другие, не беспокойтесь относительно традиций, религий, нравов. Просто будьте светом себе самому.
Если ты сделаешь быстро и плохо, все забудут о том, что ты сделал быстро. Если ты сделаешь медленно и хорошо, все забудут о том, что ты сделал медленно.
