— Ты — к своей? — спросил сорокапятилетний, чуть принявший с утра, хорошо одетый мужчина с букетом тюльпанов в руке у своего сверстника, державшего две большие герберы, завернутые в мокрую газету. На хозяине гербер была старая лыжная шапочка с полураспустившимся помпоном.
— К своей, — тихо ответил тот.
— И я — к своей, — вздохнул первый и уставился в окно автобуса. Больше они не перемолвились ни словом.
Мужчина с герберами вышел на Гусинобродском кладбище.
Тюльпаны вместе с солидным хозяином покинули автобус у женской исправительной колонии №9.

















